— Есть одна догадка…

— Ну? Да не канючь! — прикрикнул вор.

— Бывает, девочка приходит устраиваться на работу. Сперва ее, естественно, «прописывают». А пройдя эту процедуру, она после уже не является. Обычное дело: пугаются телки, «прописка» — это тебе не в номер с гостем. Никто и внимания не обращает, особенно если устраиваться приходит дилетантка. Но зато какая лазейка для Алой Розы…

— А ты соображаешь, Ваня, — усмехнулся Столетник. — Что ж, считай, я простил твое хамство.

— Спасибо, шеф! — воскликнул Иван прочувственно.

— Но чтоб больше…

— Да пусть отсохнет мой язык! Больше никогда…

— Не в языке дело, Ваня. Ты заставил меня усомниться в твоей верности.

— Понимаю… — Иван повесил голову. — Но, Федор Ильич, вы же сами всегда учили меня никогда и ни в чем не доверять женщинам. Вот и сорвалось у меня…

— Есть женщины и Женщины, Ваня, — наставительно заметил Столетник. — Кроме того, Маша знает не больше того, что ей полагается знать. А по Алой Розе она мой консультант. И ценный консультант, заметь!

— Понял, шеф.

— Теперь о деле. Ты сохранил фотографии Беловых, которые сделал Демид?

— Конечно!

— Размножь их. Разошли во все наши подразделения. Отправь крупнейшим ворам. Разошли по тем секс-фирмам, которые пока контролируем не мы. Разошли везде и всюду, куда только можно! Тактика такая: приходит девка устраиваться проституткой — ее сразу фотографируют «полароидом» и сравнивают снимок — заметь, снимок, а не саму девку — с той карточкой, что прислали мы. Но Алую Розу не убивать! Только вычислить, взять и под строжайшим конвоем доставить ко мне. Север обязательно притащится следом. А там видно будет…

102

Север недаром три дня толкался среди московских блатных, «братвы», жулья, подпольных криминальных торговцев и прочей уголовной шушеры. Ему удалось не только пополнить запас патронов с разрывными пулями, но и приобрести универсальный подслушивающий аппарат. Внешне прибор напоминал обычный радиоприемник с антенной. Величиной не более милицейской рации, он мог транслировать разговоры из помещения, находящегося от него в пятидесяти метрах, улавливая звуки по вибрации оконных стекол. Если же окно было хотя бы чуть приоткрыто, чувствительность прибора многократно возрастала, как и дальность его действия. Достаточно навести антенну точно на прослушиваемый объект — и можно слышать все, что происходит внутри.

Белов снял портативные наушники, сложил антенну, спрятал прибор во внутренний карман и направился навстречу Миле, выходившей из дверей шикарного кабака.

— Все в порядке, — сказала девушка, беря мужа под руку. — Завтра «прописка» вот по этому адресу, — она показала бумажку с координатами блатной «хазы».

— Я слышал, — кивнул Север. — Тебя там ничто не насторожило?

— Вроде нет, — пожала плечами Мила. — У местного бригадира морда противная, хитрая… Ну да куда денешься — бандит. Короче, все как всегда.

Это был уже пятый город, где Мила «устраивалась» работать проституткой. Пока ее «прописки» проходили без эксцессов. Север обычно тщательно обследовал подходы к зданиям, куда Мила приходила «наниматься», прослушивал беседы жены с работодателями, а потом изучал адреса «прописок». Если никаких подозрений не возникало, Белов отводил Милу в условленное место, сам располагался где-нибудь поблизости и слушал, как «братва» развлекается с его женой.