Север осмотрелся. У одной из стен он заметил невысокую скамейку. Извиваясь всем телом, Белов добрался до нее, сел и принялся ногами расталкивать Чекана.

— Просыпайся, Витя! — теребил он друга. — Посмотри, где это мы? На том свете, что ли?

Чекан наконец очнулся, недоуменно взглянул по сторонам.

— Ой, Север… — произнес он обалдело. — Нас же вроде расстреляли…

— Ага! — откликнулся Белов. — Да, видать, не по-настоящему…

В этот момент стальная дверь, которую парни сначала не заметили, открылась. Вошел Столетник, сопровождаемый шестерками, несущими кресло.

— Ставьте сюда! — распорядился вор, указывая на место у стены, противоположной той, возле которой сидел Север. — И оставьте нас. Закройте дверь с другой стороны!

— Витька, ползи сюда! — сказал Север. — Негоже нам валяться перед всяким жлобьем.

Чекан подполз, взгромоздился на скамейку. Глаза двух друзей скрестились с глазами вора, словно рапиры.

Первым не выдержал Столетник.

— Что, струхнули, мальчики? — с холодной насмешкой бросил он. — Думали, смерть ваша пришла? Ошиблись, вы еще поживете.

— Чего тебе надо? — презрительно спросил Витька.

— Чего надо? Да как тебе сказать… Интересно. Любопытные вы ребята.

— Где мы находимся? — поинтересовался Север сквозь зубы.

— У меня. Где конкретно — неважно. Или тебе адресок назвать?

— Ты завалил Тенгиза? — продолжал Север, игнорируя убогую колкость.

— От меня Кунадзе пока ушел. То есть еще жив. Но он последний из клана Кунадзе — Шаликашвили, кто еще жив! — усмехнулся Столетник.

— Лихо… — Север повел плечами. — Крутой ты парень, дедуся! — Витька невольно хмыкнул, сдерживая смех.

— Шутишь? Шутник! — сказал Федор жестко. — Гляди, не дошутись.

— Ой, только не надо угрожать! — брезгливо скривился Север. — Не таких видали… Объясни лучше, почему мы живы.

— Живы потому, что я так захотел. А конкретно… В вас стреляли холостыми.

— Это я без тебя понял, умник, — перебил Белов. — Почему мы отключились?

— Интересно? Объясню. Вы стояли спиной к стене. А в стене были окна. Не заметили? Естественно, они замаскированы. Когда я дал команду стрелять, окна открылись и вам саданули по вашим бычьим загривкам хорошими такими дубинками, обшитыми ватой, чтоб не покалечить…

— Клоун! — скривился Север. — Устроил представление… Может, еще спляшешь тут нам?

— Ты меня дразнишь? Зря. Очень зря. Впрочем, я не обидчив. Ты мне нужен, парень, и твой друг — тоже. Вы будете на меня работать.

Белов и Чекан откровенно, зло расхохотались.

— Смеетесь? — улыбнулся Столетник. — Напрасно. Хотите, я объясню вам, чем настоящий вор отличается от фраера? У вора нет семьи, нет привязанностей, нет близких людей. Поэтому он свободен, его невозможно шантажировать. У вора нет даже родины, ибо его родина — весь мир. Истинный деловой, — Столетник пользовался жаргоном сорокалетней давности, согласно которому слово «деловой» являлось синонимом слова «блатной»; Федор намеренно пользовался этим жаргоном, дабы подчеркнуть свою приверженность старым блатным «понятиям», — истинный деловой лишен любых патриотических чувств, он не распускает сопли, когда ему светит фарт.