– Значит, в ночь, когда отец погиб, ты находился там, в центральном зале. Так?

– Я был там, госпожа. Когда вы вбежали, я стоял у входной двери.

– Я только помню, что там были стражники – и все. Неважно, продолжай.

И Алекс, замирая от благоговения, наконец пересказал все, что случилось той ночью. Конечно, он далеко не все мог объяснить, но по крайней мере изложил виденное собственными глазами.

Рассказ занял пару минут. Когда Алекс умолк, глаза юной царевны наполнились слезами.

– Прекрасная госпожа, – добавил солдат, – прости, что мне пришлось коснуться твоей раны…

– Эта рана болит всегда.

Она вытерла слезы, и через минуту глаза ее стали сухими, словно она и не плакала.

– Благодарю тебя от всего сердца, – молвила девушка, – что рассказал мне правду, когда никто другой не осмелился. Можешь встать. Да, я действительно помню, что видела тебя в ту ночь. Ты получишь вознаграждение.

– Лучшая награда – моя служба тебе, царевна!

– Я знаю, что всегда могу рассчитывать на твою помощь. Но ты должен получить что-нибудь более приятное. И прямо сейчас.

Она встала и сняла с шеи небольшой медальон на золотой цепочке. Это был тонкий золотой диск, диаметром в два-три дюйма, плоской стороной он был соединен с таким же серебряным диском. На обеих сторонах, золотой и серебряной, была чеканка – солнце, окруженное затейливым переплетением виноградных лоз и листьев.

– Подойди, – приказала девушка.

Когда взволнованный Алекс встал поближе, она собственными руками надела медальон ему на шею. Ее пальчики коснулись кожи юноши.

– Вероятно, для тебя будет безопасней носить его под одеждой, чтобы никто не заметил.

Царевна явно не представляла себе казарменный образ жизни солдата, но Алекс не стал возражать или пускаться в объяснения.

– Да, госпожа.

Откуда-то издалека, с дворцовой площади, донесся резкий голос – один из офицеров распекал стражников за какие-то провинности. Голос был знакомый, но сейчас к Алексу он не имел никакого отношения.

Царевна заставила юношу заново повторить рассказ о событиях той страшной ночи. На этот раз она интересовалась деталями, а именно именами солдат и слуг, которые были свидетелями убийства ее отца. Но ни слова не сказали дочери.

– Ты же знаешь их по именам, правда?

– Конечно, госпожа, я могу их назвать, если ты прикажешь, но…

Алекс медленно покачал головой.

– Разве они не захотят рассказать мне правду, как это сделал ты?

– Едва ли, моя царевна. Не скажу за слуг, но генерал так пригрозил солдатам, что все сильно перепугались.

Неожиданно Ариадна взглянула на юношу так, словно видела его впервые.

– Но ты же не испугался. Ты нарушил приказ, пришел сюда и говорил со мной.

– Царевна, ради тебя… Ради тебя я сделаю все…

– Еще раз благодарю тебя за верность, – сказала Ариадна, отводя от него глаза. Потом ее взгляд переместился за спину Алекса, словно она заметила там что-то особенное.

Он обернулся и метрах в трех от себя увидел Минотавра, стоящего на двух вполне человеческих ногах.

От краски, покрывавшей его голову, не осталось и следа, так что его морда выглядела еще более чудовищно. Свободный маскарадный балахон исчез. Огромное существо было одето лишь в набедренную повязку, так что мускулистые плечи и руки оставались открытыми. Все тело покрывала короткая бычья шерсть в черно-белых пятнах. В ярком свете дня перед Алексом стоял страшный зверь из легенд.

С той самой ночи, полгода назад, когда юноша стал свидетелем явления двух богов сразу, он был готов поверить в любое чудо, открывшееся взору.