Алик незаметно ушел из донжона; он понял, что гложет брата. Причина, по которой Матео предложил организовать атаку из Рима, как будто снова парализовала Витю: угроза того, что особняк окажется отрезан от мира, вызвала приступ невыносимой тоски.

Внизу Алик столкнулся с Илгой. Та поймала его за руку.

– Я обо всем позабочусь, – успокоил ее он.

Закрывшись в бывшем кабинете отца, хакер позвонил в Лондон.

* * *

Вильнюс

Майя и Диего приземлились почти одновременно, они договорились о встрече в зале прилета. Самолет Майи летел из Руасси, а Диего – из Мадрида.

Она обняла его и поцеловала, отметив про себя, что борода ему очень к лицу. Вывела его к стоянке такси, и уже через полчаса они были в апартаментах, которые сняли два месяца назад под вымышленным именем. Майя не раз останавливалась в этой двухкомнатной квартире в самом сердце старого города и оставила там оборудование, которое понадобится во время операции.

* * *

Рим

Свет в улье уже выключили. Лампочки, помаргивающие в шкафах с серверами, заполняли пустой офис зеленым мерцанием.

В начале вечера Матео пережил один из самых тяжелых моментов в своей жизни. Набравшись смелости, он пригласил всю команду на собрание и объявил, что принял окончательное решение о закрытии компании. Накануне он оплатил все счета поставщиков, завтра утром каждый сотрудник получит годовую зарплату.

Теперь в карманах у Матео было пусто, зато совесть его не мучила. Пока он в одиночестве бродил по офису, ему вспомнились первые дни, проведенные в Италии. Сухогруз, на который он сел в Дананге, после двух месяцев в море пришвартовался в Салерно. Матео был одним из самых молодых беженцев на борту.

В возрасте десяти лет он зарабатывал на хлеб, продавая контрабандные сигареты посетителям портовых кафе… пока не попался полицейскому патрулю.

Матео вырос в детском доме и не боялся будущего.

Этим вечером хакеру вспомнились слова, которые однажды сказал ему отец, вернувшийся с поля: «Судьба – загадочная сила, но не полагайся на нее. Твою участь определит то, что ты выберешь из предложенного жизнью».

Этим вечером Матео надеялся, что сделал правильный выбор. Звонок в домофон вывел его из раздумий. Он заказывал пиццу. Взяв трубку, попросил курьера подняться на третий этаж. Нашел в кармане банкноту на чай, открыл дверь на лестницу – и застыл при виде Екатерины с сумкой у ног. Она улыбнулась и бросилась в его объятия.

* * *

21:00, Окрестина, Минск

Заключенные вернулись в камеру. В это время на Окрестина выключают свет. Койка Дженис стоит вплотную к койке Ирины, та лежит к ней спиной. Она натягивает колючее одеяло на плечи и ругается: в камере холодно.

– Ирина, – шепчет Дженис.

– Что тебе?

– Хочу тебя поблагодарить.

– Ты, похоже, не расслышала, что я тебе сказала за столом, – бросает Ирина немного агрессивно.

– Я вытащу тебя отсюда.

– Ну конечно, – отвечает Ирина, поворачиваясь. – В тележке с бельем?

Их лица всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Оранжевый свет фонаря, стоящего за окном, льется сквозь решетку и падает на их тощие подушки.

– С кем это ты разговаривала, ты с ним спала?

Дженис колеблется. В голове мечутся противоречивые мысли. Тревожные мысли о том, что Ирина могла втереться к ней в доверие, чтобы потом ее предать.