— Ну и что?

Разомкнув объятия, Джоуди отстранила мальчишку. Его раскрасневшееся лицо было перепачкано грязью. Из-под расстегнутой и выпущенной красной рубашки, которой она в свое время его наделила, выглядывали лоснящиеся от пота грудь и живот. Открывшиеся из-за потери нескольких повязок раны еще не затянулись, хотя и не кровоточили.

Синие джинсовые шорты повисли на бедрах настолько низко, что обнажили бледную, не тронутую загаром кожу, и Джоуди покраснела, неожиданно вспомнив, что под ними не было нижнего белья.

Правое колено все еще было перевязано фиксирующей повязкой, ее носки и кроссовки тоже были на месте, хотя новенькие шнурки перепачкались так же, как и туфли.

— Ну и вид у тебя, — фыркнула Джоуди.

— Надо было думать об этом раньше, до того, как ты бросилась мне на шею.

Джоуди невольно опустила взгляд. Прежде безукоризненно чистая белая ночная сорочка теперь вся покрылась пятнами.

— Не беда, — проговорила она. — Главное сейчас — решить, что нам делать, прежде чем вернется отец. Ума не приложу, где он...

— Зашел в 238-й номер.

— Что? — воскликнула Джоуди. Ведь это же комната Шарон, мелькнуло у нее в голове.

— За несколько минут до того, как я постучал. Да, нелегко же тебя разбудить.

— Он пошел в номер Шарон?

Энди пожал плечами.

— Не знаю, Шарон или не Шарон. Такая крупная девица. А когда я говорю крупная, то это действительно крупная. При теле, понимаешь?

— Прекрати!

— Стрижка у нее даже короче, чем у тебя. Как у парня. Но девчонка ух — то, что надо!

— Это Шарон. Остановилась в номере 238. Она — коп и приехала вместе с нами. Приятная девушка. Так ты говоришь, папа зашел к ней в номер?

— Ага, именно так я и сказал.

— И она его впустила?

— Конечно.

— И было похоже, что ждала его?

— Почем я знаю?

— А в чем она была?

— Вроде в халате. Таком синем с переливами и очень коротеньком.

— Боже!

Уголок верхней губы мальчика искривился.

— Это хорошо или плохо?

— Хорошо, — ответила Джоуди. — Даже прекрасно, по-моему.

— Ты думаешь, он пошел туда, чтобы ее «джиги-джиги»?

— Фу, Энди! — И Джоуди толкнула его в плечо.

— Похоже, он ее как раз сейчас и «джиги-джиги», — рассмеялся мальчишка.

Джоуди попыталась сдержать смех, но у нее ничего не получилось.

— У тебя одни гадости на уме. Прекрати немедленно, иначе я вышвырну тебя отсюда. Как я позабыла, каким ты бываешь несносным.

— Скучала небось?

— Мы подумали, что тебя могли похитить или даже убить. Как ты мог так поступить?

— Ненавижу этого родственничка. Есть что-нибудь попить?

— Только вода.

— Сойдет, — согласился он, и не успела Джоуди опомниться, как он уже был впереди. Шел он слегка прихрамывая, хотя и не очень. Очевидно, за время их разлуки колено начало выздоравливать.

Джоуди поплелась за ним вокруг торцов кроватей к длинному умывальнику, расположенному возле ванной комнаты. Энди щелкнул выключателем, и над стойкой вспыхнул яркий неоновый свет.

В зеркале Энди показался ей таким маленьким, юным, грязным и беззащитным. Словно уличный бродяжка из романов Диккенса. Сама она выглядела намного взрослее, и... то, что ночная рубашка была ей мала, не было для нее секретом. Но, когда перед этим она подходила к зеркалу, чтобы почистить зубы и умыться, на ней сверху был халат.