Я уже говорил о Хестер Ладдгэйт и о том, как мы убили двух велосипедистов по пути в Орегон. Кажется, я не останавливался подробно на том, как мы убили тогда девчонку и что мы с ней до этого сделали. Впрочем, это пустая трата времени. Еще о многом предстоит рассказать, так что я не буду распыляться. Скажу только, что мы провели тогда несколько веселых часов и оставили девчонку в таком состоянии, что она едва ли смогла бы поделиться с кем-нибудь своими воспоминаниями.

После этого Рядовой и Клемент были у нас на крючке. Так вчетвером мы проездили в общей сложности две недели и убили еще троих, что в сумме составило пять. Один из них был парнем, ехавшим автостопом до Портланда. Затем были еще две девчонки, у которых закончился бензин за десять километров до ближайшего городка. Какие дурехи! Да они были просто слишком глупы, чтобы жить. Там, правда, не на что было смотреть, но определенное удовольствие мы все же получили.

Когда Ковбой и Пескарь... Боже, неужели он уже мертв? Так сказал Том, но в это трудно поверить. И его убила Джоуди. Что ж, вполне могу это представить. Я имею в виду, как она его убивает. Меня она слегка задела битой, а на голове шишка, и боль с тех пор не унимается. По правде говоря, боль накатывает волнами. Но скорее всего появилась она именно с той ночи, когда она меня огрела. А если она действительно вложила всю силу в удар, то не удивительно, что замочила Пескаря.

Да, дела. Так на чем я остановился? Ах, да. Мы вернулись из поездки и рассказали тем двоим, Ковбою и Пескарю, что мы сделали. Они до жути взбеленились. Вели себя так, словно их обманули и обокрали. Все твердили: «Черт возьми!», «Блин!», «Это нечестно!», «Как вы могли такое сделать без нас?»

И тогда Том сказал: «Какие проблемы Давайте сейчас поедем и убьем кого-нибудь. Все вместе».

Он сказал это, когда у нас было что-то вроде вечеринки, на которую мы собрались у него дома. Это было на следующей неделе после нашего возвращения из путешествия, и нам всем разрешили остаться у него на ночь. Мы тогда сидели в его комнате для игр, пили пиво и что-то грызли.

После того как Том сказал эти слова насчет поехать и кого-нибудь убить, я чуть не задохнулся от волнения. Ковбой тоже весь покраснел и стал ловить ртом воздух. А наш Пескарик стал тереть губы. Рядовой же только бормотал: «Ребята, ребята, ребята», а Клемент мотал головой и глупо ухмылялся.

В общем, мы все загорелись.

— Полоумные, — покачал головой Том.

— И гордимся этим! — воскликнул Рядовой.

— А они дали обет? — поинтересовался Пескарь. Сначала я даже не понял, о чем речь. Но Том понял, и он был готов. Мы все взялись за руки и произнесли клятву, точно такую же, как и после захоронения Хестер. Единственная разница состояла в том, что теперь нас было шестеро.

Когда мы закончили, Том повел нас в свой гараж.

Гараж находился немного в стороне от дома. Это огромное здание с шестью воротами, где места было достаточно по крайней мере для такого же количества машин. Еще там пара обычных дверей и несколько окон. Сейчас сквозь них ничего не видно, но в тот вечер, о котором я веду речь, они еще были прозрачными. Это потом мы их закрасили черной краской.

В отличие от дома в гараже не было кондиционеров. К тому же он был закрыт весь день, поэтому в нем было жарко и душно. Других машин, кроме «Мерседеса», не было. Зато было много разного мусора — инструмента и садового инвентаря, всего такого. Но гараж был настолько просторный, что казалось, будто все эти вещи совсем не занимают никакого места Впечатление складывалось такое, словно попал в ангар.

В гараже Том приказал нам раздеться. Вам может показаться, что мы только и делаем, что раздеваемся, да? Что ж, кровопролитие штука грязная, а кому хочется попасться в забрызганной кровью одежде.

Когда мы разделись, Том вручил всем нам черные парашютные костюмы, черные носки и черные ботинки.