Вслед за тем Немет и Карсак с оставшимися людьми, послушавшись совета Провида и взяв у него проводника, пустились на юг и к зиме добрались-таки до Киева. Как сложились их дела дальше, неизвестно, но в землях угренского князя о них больше никогда не слышали.

– Ну вы меня огорошили! – приговаривал Ратислав.

Он вполне верил рассказу Лютомера и Лютавы, тем более что его подтверждали надежные свидетели. Но что теперь делать, он не мог решить. У него ведь имелось поручение от князя Вершины и рода Ратиславичей – проводить хазар к князю Бранемеру и переговорить с ним насчет союза. Однако теперь выходило, что первыми к нему успеют хазары, которых друзьями угрян не назовешь. Судя по их последним поступкам, вся их прежняя дружба была притворной, а теперь у них появился еще более весомый повод для ненависти.

– Что они еще наговорят Бранемеру о нас! – беспокоился Благота. – И как ехать туда теперь, не знаю.

– А то еще засаду эти лешие устроят! – добавляли старейшины.

– А как же князь Вершина?

– А если этот упырь его жене брат – за свата он не спросит с нас? На нашей земле убит, мы в ответе!

– А нечего чужих девок хватать! За такое тоже голову снимают!

Это тоже составляло трудность, решение которой Ратислав не мог взять на себя одного. Ведь Арсаман уехал из Ратиславля в качестве брата Замилы, то есть княжеского свата. И вот он убит, причем убит Лютомером.

– Да не брат он ей никакой! – уверял Лютомер. – Обманула Замила и князя, и весь род.

– Откуда ты знаешь?

– Я ложь от правды сразу отличаю. Соври мне что-нибудь, брате, сам убедишься.

– А что же молчал?

– А чем докажу? Князь Замиле верит.

– Ему легче ей верить, – пробормотал Ратислав. – Верно говорили: много воли Вершина хвалиске дал, выйдет оно боком!

И все же обвинение в убийстве родича и гостя повисло над Лютомером, и Ратислав не мог продолжать путь, не уведомив род обо всем случившемся. Лютомер предложил вернуться. Ратислав подумал и решил, что вернется он сам, а Лютомеру с бойниками предложил подождать в Чурославле.

– Догадываешься, какой крик Замила поднимет, как узнает, что ты ее брата загрыз, волк ты мой Ярилин? – говорил Ратислав, положив руку на плечо двоюродного брата. – Тебе лучше ей на глаза не показываться.

– Может, лучше ей мне на глаза не показываться? Или не ее якобы брат мою сестру пытался украсть и обесчестить?

– Так-то оно так. Но не может Вершина ее не слушать! Или тебе Хвалиса мало было? Сам же видел. Так что обожди здесь, не вноси в семью разлад. Мы со сродниками обо всем спокойно потолкуем. Не дураки, чай, разберемся, какая на ком вина.

Лютомер предпочел бы сам объяснить Ратиславичам все обстоятельства дела, но, подумав и посоветовавшись со старшими бойниками, согласился остаться. Произошедшее почти неминуемо вызовет напряжение между Ратиславлем и Варгой, и в этом случае ему, главе бойников и непосредственному виновнику, лучше оставаться подальше – без него с оставшихся дома ответа не спросят. Лучше дать старейшинам волости возможность разобраться во всем спокойно, не разжигая страсти. А что Замила сумеет перетянуть на свою сторону не только князя Вершину, но и всех старейшин, он не верил.

Ратислав уехал в сопровождении нескольких чурославльских мужчин, а Лютомер с сестрой и бойниками остались ждать. Они часто обсуждали с Благотой и его сродниками, чем все может обернуться. Поскольку Лютомер и Лютава принадлежали Варге и считались исключенными из рода Ратиславичей, то обвинить их в убийстве свата было невозможно.