– Если встанут на дыбы, требуй поля! – советовал Благота Лютомеру.

– Это можно! – Лютомер нехорошо усмехнулся. – Только вот кого они против меня выставят?

Сложно было представить, что Богоня, тот же Ратислав или еще кто-то из ратиславльских мужчин захочет выйти против него на судебный поединок. Ради кого?

Однажды Лютомер и Лютава поехали в Медвежий Бор навестить Мысляту. В благодарность за помощь Лютомер подарил старейшине узорную серебряную чарочку, и тот остался очень доволен – в глуши, где драгоценных вещей очень мало, слухи о таком сокровище разойдутся на много дней пути и принесут обладателю великую честь. И десять поколений спустя потомки, выставляя ее на стол перед самыми почетными гостями, будут рассказывать, за какие заслуги прадед прадеда ее получил.

– У меня опять гостей полно! – усмехнулся Мыслята, помогая Лютаве и увязавшейся с ними Далянке сойти с лошадей. – Точно гостиную избу надо строить!

– Что за гости?

– Да дешнянский один, по торговым делам. Я его давно знаю, жук еще тот!

«Жука» звали Провид, и его действительно видели в этих местах не в первый раз. Устроился он у Мыслятиного среднего брата Снеженя, и Лютава встретила его, когда вместе с Далянкой и Овсяницей в сумерках вышла из дома.

В середине месяца листопадника, который еще называют костричником, пришла пора мять и трепать лен. Перед этим его мочили в прудах, а потом сушили в овинах, а теперь нужно было его обработать, пока он снова не набрался влаги. Эта работа предназначалась для девушек и молодых женщин, причем мять лен полагалось ночью.

– Здравствуйте, красавицы! – Ушлый по виду мужик лет сорока первым поклонился. – Чтоб вам работы легкой, льнов долгих, женихов добрых!

– И тебе не хворать! – Лютава улыбнулась. – Ты и есть Провид?

– Я, красавица!

– Да ты кланяйся пониже, чурбан, и глаза свои бесстыжие не пяль на нее! – прикрикнула на гостя суровая Овсяница. – Ты ведь не знаешь, перед кем стоишь! Это княжна наша, Вершины угренского старшая дочь, Маренина волхва и ратиславльских бойников хозяйка!

– А то я не догадался! А то у меня глаз нет! – Провид растопырил пальцы, словно показывая, какие у него большие глаза, и еще раз поклонился Лютаве. – Хоть и не случалось мне раньше видеть тебя, княжна, а вот сразу догадался – другой такой красоты на всем свете не найти!

Лютава усмехнулась – о своей красоте она сама все знала. А Провид между тем не обманул. Едва увидев, что навстречу ему идут три девушки с распущенными волосами – чтобы лен вышел такой же длинный и мягкий, – он действительно с первого взгляда догадался, которая из них Вершинина дочь. Овсяницу, положим, он знал и раньше. Вторая, Далянка, была очень красива, и мягкие золотистые волосы осеняли ее лицо, делая похожим на драгоценный камень в золотой оправе.