Этим вечером Лютава велела не запирать ворота. Перед самой полуночью со двора вышли двое – она и дешнянский волхв. Помня о недавних событиях, и Благота, и Лютомер, и бойники не советовали ей выходить вдвоем с чужим человеком. Но Лютава отмахнулась: волхв не станет силой добиваться чего-то такого, что противно воле богов. А если боги одобрят замысел, то применять к ней силу и не потребуется. Хазарин Арсаман никак не мог оказаться тем, кого она ждет, а вот дешнянский князь Бранемер – мог.

Выйдя на высокий берег, Лютава вынула из-под плаща свой кудес. Яровед отошел на несколько шагов, чтобы не мешать ей, и встал, сложив руки на вершине посоха. Лютаву колотило от волнения: она сама не знала, какой ответ от своего покровителя хочет получить, но жаждала хоть какой-нибудь определенности – и поскорее!

Глядя на блестящую под луной воду, Лютава ударила в кудес, закрыла глаза, выбирая песню, покачнулась, продолжая постукивать… И обнаружила, что дверь уже открыта, что звать его не надо, потому что он уже здесь. Он все это время был где-то рядом, словно стоял возле ее «навьего окна», дожидаясь, пока она заговорит с ним.

– Я знаю, что ты устала ждать, – шепнул ей в ухо низкий голос. – Я знаю. Не пройдет и трех месяцев, как ты увидишь его. Срок близится. Я отдавал тебе мою силу, чтобы ты сберегла ее для меня, я оберегал тебя, чтобы ты сберегла меня. Не с Десны, а с Днепра придет тот человек.

– Но через три месяца будет День Богов! – ответила Лютава. – Как же тогда…

– Раньше нельзя. Но вслед за Днем Богов придет новая Ночь Богов. Я знаю тот день, он придет. Жди меня. Жди…

Темнота осветилась, снова заблестела вода под луной. Дул ветер, было холодно. И первым делом Лютава ощутила облегчение. Еще не сейчас. Потом разочарование – опять не сейчас. Еще три месяца им предстоит провести в тягостном ожидании неизбежного.

Наконец-то варга Радом назвал ей срок. Через три месяца она увидит того человека, чьей женой она станет и тем отдаст свой долг духу-покровителю. Будет День Богов, когда умирают те, кому не суждено возродиться. А потом снова настанет Ночь Богов, когда умершие возвращаются на землю, оживляя еще не рожденные тела своих потомков. Они входят в тот миг, когда ребенок впервые шевельнется в чреве матери и даст ей ощутить, что отныне она не одна, где бы ни была. И тогда дух теряет память прежней жизни, раскрываясь для новой, обновляясь, как зерно, выходящее ростком из чрева Матери-Земли…

Кто-то наклонился над ней, взял за руку, помог встать. Опомнившись, Лютава осознала, что сидела на земле, уронив кудес, и поскорее сунула его под плащ, пока не совсем отсырел.

– Ну, что сказал тебе твой дух? – спросил волхв, и она даже не сразу вспомнила, как его зовут и зачем он здесь. – Ты ведь с ним говорила?

– Да. Сказал. Что через три месяца я увижу того…

– Три месяца? – Яровед поднял брови. – Велел три месяца ждать? Это же День Богов будет!

– Он сказал, что мой муж придет не с Десны, а с Днепра. Так что не выйдет ничего у нас… с князем Бранемером. Это не он.

– Жаль, – протянул Яровед. – А такая бы парочка вышла. Ну, против судьбы не пойдешь. Я-то понимаю, а вот как я это князю моему объяснять буду?

На другое утро Яровед уехал.

Глава 8

Лютава проснулась оттого, что Лютомер прикоснулся к ее плечу.