Лили присела на вращающийся стул рядом с фортепиано. Ей не хотелось, чтобы Невиль напоминал ей о коттедже. Воспоминания могли породить слабость.

— Как там Лорен? — сменила она тему, забыв, что уже спрашивала об этом.

— Хорошо, — ответил он.

— Вы назначили венчание на лето? — спросила она, рассматривая свои руки.

— Я и Лорен? Нет, Лили.

Услышав ответ, она осознала, что боялась услышать его, хотя, конечно, это может произойти осенью, зимой или...

— Почему?

— Потому что я уже женат.

Внутри Лили все перевернулось. Но то же самое он говорил и в Ньюбери. Ничего не изменилось. Спроси он ее сейчас о том, о чем спрашивал тогда, ее ответ был бы тем же самым. Да и как все могло измениться?

— Я привез тебе подарок, о котором говорил вчера вечером. — Невиль подошел к ней. Лили заметила в его руке пакет. Он протянул его ей.

Невиль сказал, что подарок не носит личного характера. Если это не так, она может отказаться. В Ньюбери-Эбби он купил ей одежду и обувь; все это она взяла с собой. Но тогда все было по-другому. Тогда она считала себя его законной женой. Сейчас она была одинокой женщиной, а он холостым мужчиной, и она не имела права принимать от него подарки. Однако она протянула руку и взяла пакет.

Лили узнала этот предмет, как только развернула бумагу, хотя он был полинявшим и деформированным.

— Папин, — прошептала она, поглаживая ранец.

— Да, — ответил он. — Только его содержимое исчезло, Лили. Это все, что мне удалось найти. Но мне казалось, что тебе захочется иметь хоть что-нибудь на память об отце.

— Да, — прошептала она, чувствуя, как к горлу подступает комок. — Да. Спасибо. — Она заметила на поверхности темное пятнышко и потерла его пальцем. — Спасибо. — Не сознавая, что делает, Лили вскочила на ноги, бросилась к Невилю и уткнулась ему в грудь. Он крепко обнял ее. Сжимая в руке ранец, она чувствовала былую связь между отцом, майором лордом Ньюбери и собой. Это были тяжелые годы — война всегда бывает ужасной, — но в ней вспыхнула внезапная ностальгия. Она крепко зажмурила глаза, отгоняя от себя прошлое.

Невиль отпустил ее, и она снова села на стул.

— Очень жаль, что содержимое ранца исчезло, — сказал он. — Ты так никогда и не узнаешь, что он хранил в нем для тебя.

— Где ты нашел его? — спросила она.

— Его переслали твоему дедушке в Ливенскорт в Лестершире, — ответил Невиль. — Он работал там грумом. Он умер еще до гибели твоего отца, и его сын, брат отца, тоже умер. Но у тебя есть тетя, все еще живущая там, и два кузена. Этот ранец хранила твоя тетя.

У нее есть родственники: тетя и два кузена. Она должна была бы почувствовать радость от такого известия, но сейчас сердце ее было переполнено печалью об отце. Лили вдруг осознала, что мало горевала о нем. Спустя каких-то три часа она вышла замуж, а после того, как получила пулю, начался долгий-долгий кошмар. У нее просто не было времени прочувствовать всю горечь утраты.

— Я тоскую по нему, — сказала она.

— Я тоже, Лили. Но сейчас у тебя есть хотя бы память о нем. А что случилось с твоим медальоном? Его отобрали французы... или испанцы?

— Мануэль. Но после освобождения он вернул его мне. Срывая его с моей шеи, он оборвал цепочку.

— Ты всегда носила его. Это подарок отца или матери?

— Полагаю, что обоих, — ответила Лили. — Сколько я себя помню, я всегда носила его. Папа постоянно повторял, чтобы я не снимала его и не теряла.

— Конечно, ты должна носить его как память о родителях. Позволь мне отдать цепочку ювелиру и починить ее.

Лили колебалась. Она доверила бы Невилю даже свою жизнь, но ей было страшно снова расстаться с медальоном.