Джек Палмер приподнял простыню.

Хэрриет Крэйг, слегка пошатываясь, взглянула на застывшее лицо сестры. Миллер крепко держал Хэрриет за локоть.

– Можно зайти на десять минут к вам в кабинет, Джек?

– Пожалуйста.

В маленькой комнате со стеклянными стенами было тепло.

Миллер посадил мисс Крэйг на единственный стул, а сам облокотился на стол. Джек Брэди остался стоять у двери, держа наготове блокнот и карандаш.

– Я вынужден просить вас ответить на некоторые вопросы, – сказал Миллер. Она кивнула и сжала сумочку так сильно, что побелели костяшки пальцев.

– Пожалуйста, – прошептала она.

– Вы знали, что ваша сестра снимала комнату на Гросвенор Роод под именем Джоанна Мартин?

Она отрицательно покачала головой.

– Нет, мы об этом не подозревали. Мне и сейчас не верится. Мы считали, что она в Лондоне. Она трижды писала нам оттуда. На всех трех письмах стоял штемпель Челси.

– Я слышал, что у неё были недоразумения в Академии художеств, продолжал Миллер. – Вашу сестру отчислили. Можете подробнее рассказать об этом?

– Все очень трудно объяснить. Джоанна была очаровательным ребенком. Она обладала блестящими способностями, но вела себя, как дитя. Поэтому отец не хотел отпускать её далеко и отдал в местную Академию искусств. Он хотел, чтобы она подольше оставалась в семье.

Она глубоко вздохнула и продолжала более твердым голосом.

– А потом, около четырех месяцев назад, она буквально за ночь изменилась. Как будто стала совсем другим человеком.

– В каком смысле?

– Изменилась вся её сущность и поведение. Любая мелочь приводила её в бешенство. Вскоре с ней вообще невозможно стало общаться. Несколько раз она возвращалась домой навеселе, а потом и вовсе пропадала на целую ночь. Конечно, отец не мог с этим мириться, но он страшно занят своими делами, да и она была ещё совсем юная, почти ребенок.

– Сколько ей было лет?

– В прошлом месяце исполнилось двадцать. Вскоре начались неприятности и в Академии. И наконец она поскандалила с преподавателем, и её выгнали.

– А что происходило потом?

– Когда отец начал её упрекать, произошла ужасная сцена. В результате она собрала свои вещи и ушла. Заявила, что будет продолжать учиться в Лондоне.

– А как она это себе представляла? Согласился бы отец давать ей деньги?

– В этом не было необходимости. У Джоанны были свои деньги, немного больше тысячи фунтов. Два года назад тетка оставила ей наследство.

– Были ли у неё друзья, знакомые? Может быть, однокурсники по Академии?

– Нет. За те два года, что она училась, у нас в доме ни разу никто не появлялся. Я уже говорила вам, что она была скромной и замкнутой девочкой, пока не случилось это кошмарное превращение. Раньше она целиком посвящала себя учебе.

– Она никогда не называла имени Макс Вернон? Не упоминала об этом мужчине?

Хэрриет задумалась, нахмурилась, но потом отрицательно покачала головой.

– Нет, не припоминаю. А кто это?

– Он был знаком с вашей сестрой, – уклончиво ответил Миллер. – Но это не существенно.

Помолчав, он заговорил снова.

– Ваша сестра была наркоманкой, мисс Крэйг. Вы знали об этом?

Ответ был ясно написан на её лице. Она с ужасом взглянула на него, в её взгляде сверкало недоверие и возмущение. Она замотала головой, словно отрицая ужасное обвинение, рот приоткрылся для протеста, однако она не смогла выдавить ни звука.

Когда она наконец разрыдалась, закрыв лицо руками, Миллер встал и ласково погладил её по плечу. Потом подозвал Брэди.