– Кто-то убивал людей либо пытался убить с тех пор, как вы вернулись в Англию. Теперь мы заперты здесь, в этой крепости. Это ведь не только ради того, чтобы защитить меня? Это чтобы защитить также и вас. Ваша жизнь в опасности?

– А вас беспокоит моя жалкая жизнь? – спросил он. – Ах, мисс Марш, у вас великодушное сердце.

В середине маленького дворика возвышалась скульптура, заросшая мхом среди беспорядочно разбросанных папоротников, – разумеется, дракон. Темные тени начертали тайные письмена петельчатым почерком под каждой резной чешуйкой. Энн села на каменный блок, выступавший в основании контрфорса. Опершись рукой о голову дракона, Джек смотрел на него, словно мог одолжить его крылья, чтобы взлететь прямо к небу.

– Я попытаюсь рассказать вам больше и все по порядку, – начал он. – Думаю, что обязан сделать хотя бы это. С чего мне начать, что вы хотели бы услышать?

– Как вам удалось странствовать там? Если все те земли столь враждебны к иностранцам?

– Я стал торговцем лошадьми, святым человеком, что вполне соответствовало моим целям. Сказочное золото древних скифов было одной из них, но странствия обладают свойством становиться самоцелью. Я видел такое, чего не видел ни один европеец в течение веков, возможно, со времен Александра.

– Что же это?

– Священные статуи высотой в сотни футов, высеченные в скалах. Пустыни, где башни из выеденных ветром камней громоздятся, как чудовища, охраняющие кладбища их собратьев. Брошенные города, затерянные в песках. – Он сложил руки и, повернувшись, прислонился к дракону. – Наконец, в пустыне я оказался в таком месте, где огромные кости устилали землю, как мостовая. Наверное, то не были на самом деле грифоны, но огромные с клювообразными мордами существа, которые, надо полагать, жили там в древности наравне с еще более крупными животными. Есть скелеты, сохранившиеся целиком. Полные семьи и их гнезда.

– Гнезда?!

– Каменные яйца лежали в гнездах на земле, как яйца огромных птиц.

Сердце у Энн громко забилось.

– Вы делали записки, зарисовки?

Беспокойство не покидало его, словно он вот-вот расправит собственные крылья.

– Это делал другой человек. Я был болен, почти при смерти. Если бы меня не отвезли обратно в Индию, мои кости добавились бы к когтям этих огромных ящериц. То было нелегкое путешествие. Кроме всего прочего, меня преследовали призраки.

Энн молча смотрела на него, похолодев от мыслей об угрожавшей ему опасности.

Джек посмотрел на нее и улыбнулся:

– Марко Поло пишет, что пустыня Такла-Макан населена злыми духами. Они крадут души у путешественников, преследуя их музыкой и барабанами или клацающими звуками битвы.

– Вы это слышали?

Я пытался уверить себя, что это всего лишь явление природы, вызванное ветром или моей лихорадкой и слабостью. Но признаюсь, бывали мгновения, когда я верил в демонов. И все же мой спутник благополучно протащил меня через все это и через покрытые снегом горные перевалы, где тропы усеяны костями путешественников. Окаменелые зубы, рисунки, записные книжки – доказательства всего, о чем я вам рассказываю, – все принадлежало ему.

– А сами вы никаких записей не вели?

– Многие из них были потеряны задолго до того, как я встретил его. О том, что мне удалось сохранить, он позаботился. На обратном пути он записал еще все, что мог вспомнить. Однако все эти бумаги попали в руки фанатика по имени Урия Торнтон. Все, что я делал с тех пор, имело одну цель – найти их.

– Это вопрос жизни и смерти?

Джек колебался всего лишь одно мгновение.

– Это единственное, зачем я живу.