– Ну и суета здесь, Энни!

Энн смотрела на отца. Увидев его родное лицо, она на мгновение почувствовала надежду на то, что все еще можно изменить и ее жизнь вскоре вернется в прежнее русло.

Мистер Марш похлопал по полам своего старого мятого сюртука и бросил взгляд на забрызганные грязью чулки – словно и сам испытывал смущение. Прядки седеющих волос прилипли к голове там, где были прижаты шляпой. Бакенбарды по краям взъерошены.

– Просто суета сует, – повторил он.

Энн сложила руки на коленях, ее охватило какое-то странное спокойствие, при котором любое будущее казалось одинаково возможным.

– Да, папа, – сказала она. – Ничего подобного не ожидал никто из нас, когда я выехала из Хоторн-Аксбери с мистером Трентом.

Отец опустился на стул напротив нее и провел рукой по своим волосам, после чего они еще больше стали топорщиться во все стороны.

– Когда твоя тетка Сейли приехала с вестью о том, что произошло, я решил, что мне лучше сразу же отправиться за моей девочкой. Старая Бесси не очень-то обрадовалась, когда ее вытащили из стойла с такой поспешностью, но едва мы пустились в путь, как она приободрилась.

– Все это произошло слишком неожиданно, – сказала Энн, – как тогда, когда упал потолок у нас в столовой, …но герцог послал за вами карету.

Мистер Марш поджал губы.

– И очень большую карету! Но дороги все еще местами залиты водой, Энни. И завалены деревьями. Верхом я смог проехать старыми путями по гребню, избежав всего этого. И вот я здесь. Я виделся с герцогиней.

– Значит, вы знаете, что произошло?

– Да. Хотя еще не смог до конца разобраться в этом. Но именно ее милость все мне рассказала. Очень деликатно, должен отметить. Наверное, так оно и полагается герцогине?

Голос его был ласковым, хотя и огорченным. При этом его подлинное потрясение было прикрыто смирением и добрым юмором. Не случалось еще столь ужасного несчастья в доме, чтобы семейство Маршей не встретило его какой-нибудь храброй шуткой. Дрожь прошла по ее спине. Ей хотелось, чтобы отец рассердился на нее, чтобы он заставил ее расплачиваться за ее грехи, как заставила Джека его семья.

– Значит, вы знаете, что я опозорила себя, и вы, и мама больше не можете быть допущены в приличное общество.

– Позор, да. – Он вздохнул и посмотрел на нее. – Но ты не первое невинное дитя, которое погубил безжалостный молодой человек.

– Прошу вас, папа, не говорите так! Все, что случилось, – моя вина.

Он скривился.

– Может быть, так, а может быть, и нет. Как бы то ни было, ты не можешь выйти замуж за Артура Трента. Ты все еще хочешь этого?

– Нет! Я… я думала, что хочу, но нет. Наш брак был бы ошибкой. Хотя Артуру очень больно и он сейчас разъярен, но в сердце своем, мне кажется, он считает, что благополучно спасся.

– Благополучно спасся от брака с моей дочерью? Если мистер Трент настолько лишен здравого смысла, что посмел помыслить такое, я самолично собью его с ног за оскорбление! – Его вынужденная улыбка грозила разбить ей сердце. – Но что я должен думать об этом малом из семьи Блэкдаунов, который причинил тебе столько горя? Об этом лорде Джонатане Деворане Сент-Джордже? Хорошая добыча – герцогский сын, если бы мы не были теми, кто мы есть, наряду со всеми прочими неудобными обстоятельствами!

Энн сглотнула. Ее отец здесь, он на стороне дочери, но не может спасти ее.

– Значит, вы думаете, что я должна выйти за него?

– Он не принадлежит к нашей вере и нашему классу, и, несмотря на его положение в свете, он оказался не совсем джентльменом.