– Значит, я не могу вернуться домой и жить, как жила прежде?

– Не знаю. – Его мудрый внимательный взгляд остановился на ней. – Разве ты по-прежнему та же девочка?

Энн смотрела на него в смятении. Неужели изменились все – или только она? Даже ее любимый отец превратился в незнакомца. Возможно, в конце концов кары не миновать. Ласковой, любящей кары, но такой, которая все же вынудит ее посмотреть в лицо реальности – того, что она сделала.

– Я не знаю! Разве это имеет значение?

– Только это и имеет значение.

– Он меня не любит, папа.

– Возможно, и нет, в данный момент. Но если у его милости есть хотя бы капелька здравого смысла, он со временем тебя полюбит. Любой мужчина, достойный так называться, полюбил бы.

– Вы говорите так только потому, что вы мой отец. Лорд Джонатан намерен уехать в Азию немедленно после свадьбы. Никакого настоящего брака не будет.

Мистер Марш вскочил на ноги и подошел к окну. Плечи казались поникшими и хрупкими, словно он вдруг состарился.

– Но, судя по рассказам Эдит и твоей тетки, этот герцогский сын – довольно примечательный молодой человек. Какая-то романтическая фигура, как я слышал, совершенно невероятная и от того еще более неотразимая. Полагаю, это так и есть, иначе этого несчастья никогда бы не случилось?

Энн закрыла глаза.

– Да, это правда. Но герцогиня готова покрыть все, что произошло так что никто ничего не узнает.

– Он будет знать, Энни. Ты будешь знать. Честность – это девиз нашей веры. Думаю, ты прекрасно понимаешь, что это значит – прожить всю жизнь во лжи.

– Мне всегда только хотелось брака в согласии и покое, как у вас с матушкой.

– Тогда мне жаль, что ты не подумала об этом до того, как принять ухаживания этого человека. – Его сапоги тяжело простучали обратно по комнате. – И я принимаю твои возражения, что, возможно, вина на тебе, Энни, хотя, видит Бог, эту пилюлю тяжело проглотить.

Энн заставила себя встать и посмотреть на него.

– Мне очень жаль, папа.

Его лицо напряглось, будто он старался побороть какое-то непривычное чувство.

– И мне тоже, Энни. И мне тоже! Но что сделано, того не воротишь. Увы, моя девочка, я думаю, что тебе ничего не остается, кроме как выйти замуж за этого человека.

Кто-то постучал. Мистер Марш подошел к двери и широко распахнул ее. Энн тут же снова опустилась на стул, ее сердце стучало, как молот. Джек поклонился и протянул руку. Ее отец на мгновение заглянул в глаза с лесными тенями, потом принял протянутую руку и пожал ее.

– Лорд Джонатан, полагаю? Вы хотите просить руки моей дочери, милорд? К сожалению, я считаю, что сначала должен отвезти ее домой.

– Я не могу разрешить этого, сэр.

– Не можете?! – Мистер Марш сел. – Вы не можете этого разрешить?! Я ее отец!

– Мистер Марш, для нее все еще очень опасно покидать Уилдсхей. – И словно идя по следам своего собеседника, Джек подошел к окну и выглянул. – Мы с радостью простерли бы наше гостеприимство и на вас тоже на все время, какое вы пожелаете пробыть здесь.

– Опасное гостеприимство, милорд, если я верно понял. Джек круто обернулся.

– Не для вас, сэр.

– Значит, вы не отрицаете, что вы опасны для моей Энни?

Смертельный покой словно окружил Джека, как будто он стоял в центре шторма.

– Это ей решать, сэр, не мне.

– У меня есть обязанности перед моей общиной и семьей, лорд Джонатан.