– Не сходить ли мне за помощью? Не знаю, что будет лучше! Вряд ли стоит оставлять вас.

– Нет, стойте! Это небезопасно. – Он протянул руку и схватился за ее запястье. – Я смогу идти, если вы мне поможете.» Я не совсем…

Тяжело опираясь на ее руку, он встал, потом немного постоял, раскачиваясь. Энн обхватила его за пояс обеими руками. Он совсем замерз в мокрой рубашке.

– Вы теряете много крови, – сказала она.

– От дождя всегда так кажется, будто кровь идет сильнее, чем на самом деле. – Он обхватил ее за плечи одной рукой. – Давайте вместе ковылять через лес к коттеджу. Все в порядке. У миссис Кеньон найдутся бинты. Мистер Кеньон позаботится о вас и позовет на помощь.

– Это я виновата, – сказала она. – Если бы я побежала быстрее…

– Никто не виноват; когда я крикнул, у вас был такой вид, будто вы ждете, что орды Чингисхана сейчас вырвутся из леса. Я выразился недостаточно ясно… Проклятие!

– Прислонитесь вот к этому дереву, – сказала Энн. – Вас тошнит? Это ничего, я не возражаю.

Он улыбнулся и покачал головой, но она припала к нему, а он дрожал всем телом. Напряженная сосредоточенность сгладила его черты, словно он сконцентрировался только на дыхании. Что-то в этом ужаснуло ее, словно он уже был потерян для мира.

– Мне на мгновение показалось, что вы собрались свести счеты с жизнью, – с вымученной веселостью сказала Энн.

Губы у него насмешливо скривились.

– Вот как?

– Это не важно, – сказала она.

– Теперь я в полном порядке. – Джек посмотрел на нее, все еще улыбаясь, и провел кончиками пальцев по ее лицу. – Мы почти пришли.

Она помогала ему, приняв на свои плечи его немалый вес. Деревья поредели. На склоне разлилось пятно ярко-синих колокольчиков. Тропа бежала вниз к небольшой лужайке, где уютно поместился каменный коттедж. Шаг за шагом они шли под ливнем, увязая по лодыжки, мимо навеса над колодцем под прикрытие крыльца.

Энн постучала молотком и крикнула. Дождь с соломенной крыши лил как из ведра на две яблони у входа. Дверь никто не открывал.

– Никого нет, – сказала она. – Может быть, они где-то прячут ключ?

Лорд Джонатан присел на корточки, откинул назад голову и закрыл глаза.

– Может быть, я не знаю.

Энн снова вышла под ливень и принялась переворачивать один камень за другим везде, где это казалось уместным: маленький каменный бордюр вдоль дорожки, осыпавшийся кусок садовой ограды.

В конюшне было полутемно и пыльно. Хотя навоз лежал на полу одного стойла и свежее сено наполняло кормушку, лошадей там не было. На стене – никаких поводьев или упряжи на крюках. Но все же это убежище лучше, чем крыльцо. Энн опустила голову и пробежала сквозь ливень. И увидела: ключ висел на гвозде под треснувшей доской как ответ на мольбу.

Она схватила холодный металл и зашлепала обратно к коттеджу. Лорд Джонатан согнулся, положив голову на руки, и явно уснул. Ее руки дрожали от холода, от тревоги, когда она вставила ключ в скважину. Дверь отворилась, и глазам явилась простая гостиная и приветливое мерцание углей в очаге.

– Хорошо проделано, – сказал он. – Настойчивость – это недооцененная добродетель. Там есть лошадь?

Энн покачала головой. Она наклонилась, чтобы помочь ему встать.

– Там лежит свежий навоз и остались следы. Повозку вывезли сегодня рано утром, как мне кажется. Может быть, Кеньоны уехал в город?

Его глаза блестели от скрытого удовольствия, словно он подсчитал возможности и обрадовался тому, как выпали кости.