Блок наведения под номером 66930134 был" установлен на ракету, проходящую по грузовой ведомости как “место 267”. Контейнер с реактивным снарядом отправился на склад хранения боекомплектов эскадрильи, возглавляемой капитаном ВВС США Джессом Коннором.

Перед окончательным складированием, которое на жаргоне американской армии называется “упаковка хот-догов”, каждую боеголовку прогнали на специальном контрольном стенде. Все без исключения системы сообщили на центральный компьютер о своей полной исправности. Оставалось только подвесить их на кронштейны внутри бомбового отсека “Ночного Ястреба”, и в расчетный момент они поразят цели, координаты которых получат через систему “Paveway 2” непосредственно перед стартом.

“Зато не вспотею, – подумал Влад, – если опять придется от кого-нибудь бегать... Впрочем, заняться мне, судя по всему, больше нечем. Я как татарин, мне без разницы – отступать бежать, наступать бежать... Короче, что пулемет, что водка – лишь бы с ног валило...”

В сотне метрах от расселины протекал широкий ручеек. Рокотов разделся и, преодолевая отвращение к еще холодной воде, искупался. Вместо мыла пришлось использовать белые цветы водяных лилий. С досадой он потер щетину на подбородке, но с бритьем придется обождать – не скрести же себе щеки скальпелем, склонившись над лужей.

Обсохнув на ветерке и растеревшись одеялом, он оделся и взвалил на плечи рюкзак – перекусить можно и позже, а по лесу идти лучше на голодный желудок. Организм немного посопротивлялся, заявляя о желании испить кофею, дабы окончательно проснуться, но Влад мысленно показал ему фигу и двинулся на восток. Он решил изменить маршрут на 90 градусов, чтобы не залезть на территорию Косово и не оказаться в эпицентре партизанской войны. Ибо разбираться, кто он такой, вряд ли будут – пулю можно схватить как от сепаратистов, так и от регулярных частей сербской армии.

Поздним вечером Влад вышел на берег реки. Покопавшись в памяти и сравнив свой маршрут с известной ему картой, он понял, что это Ибар. По правую руку, километрах в пятидесяти должен располагаться город Печ, а по левую, примерно на таком же расстоянии, – Косовска-Митровица. Влад сел на валун и решил произвести осмотр арсенала.

Он положил на камень пенал и достал из него полдюжины скальпелей. Холодного оружия было предостаточно, если учесть и мясницкий тесак. Рокотов нашел поблизости шероховатый камень с мелкой зернистой поверхностью и поправил лезвие тесака, доведя его если не до бритвенной, то до вполне приемлемой остроты. Отрезав от веревки с полметра, он сделал петлю на рукояти, продев ее сквозь специально предназначенное для этой цели отверстие. Затянул тугой узел, соскреб с ближайшей сосны немного смолы и замазал срезы веревки. Теперь и нести тесак удобно, и из руки в бою не выскочит.

Он сделал несколько пробных махов широким лезвием и удовлетворенно кивнул – техника работы тесаком вполне соответствовала методике применения китайского ножа-бабочки”. По крайней мере, на близком расстоянии у противника оставалось мало шансов на победу. Теперь следовало подумать о еде.

Влад вышел на песчаную косу и минут пять внимательно вглядывался в темную воду. Затем, выбрав место на быстрине, отметил его воткнутой в песок веточкой и отправился за импровизированным гарпуном.

Прямой орешник он отыскал быстро, срезал полутораметровый ствол, очистил от мягких веток и прикрутил к верхушке один из скальпелей. Лезвием пришлось пожертвовать – ударами незаточенной части тесака Влад сделал на скальпеле две приличные зазубрины и слегка подбил их небольшим булыжником, чтобы развести металлические края в стороны. Гарпунить рыбу обычным скальпелем бессмысленно, добыча тут же соскользнет.

Раскрошив над водой галету, он склонился в позе первобытного охотника, ожидая, когда непуганая местная рыба соизволит попробовать плавающие на воде кусочки.