Владислав выглянул из каменной щели. Гора, на вершину которой ночью забрались сербские полицейские, находилась точно на западе, что было весьма кстати, поскольку восходящее солнце лупило прямо в глаза преследователям. Глубокая черная тень скрывала Влада и Хашима, полицейские же, напротив, были видны, как на ладони.

Малюсенькие фигурки разделились на группы и начали спуск, расходясь веером.

“Ага... Не угомонились и решили прочесать лес. Кто ж у них такой умный выискался? Если подойдут еще солдатики, совсем кисло придется. Конечно, можно уйти в штольню, вон их сколько здесь, но куда они ведут? И ведут ли вообще? Может, завалены через два десятка метров...”

– Хашим, – Влад слегка толкнул мальчугана, – видишь вход в пещеру? Заберись туда и посмотри, насколько глубоко она уходит в гору. Далеко от входа не отходи, шагов на сто, не больше... И никуда не сворачивай. Просто выясни – шахта это или тупик. Ясно?

– Ясно, – Хашим, пригнувшись, скрылся в темноте. Мальчишка оказался сообразительным и послушным. Было видно, что он по-взрослому оценивает ситуацию. В общем, на маленького албанца можно было положиться, не подведет.

Он вынырнул из шахты минуты через две.

– Там проход вниз и развилка... Ничего не видно. Я бросил камень, так он далеко упал. Коридоры не завалены, один песок под ногами... Через несколько метров от входа лежит здоровенный камень. Рядом с ним тоже дырка в стене...

– Большая ?

– Пролезть можно.

– Ты, когда внутрь зашел, сквознячок почувствовал? Или там воздух стоячий?

– Ветерок был, – Хашим сморщил лоб, – в спину дуло...

– Отлично, – Влад огляделся. – Делаем так. Сейчас ты заберешься в шахту и сядешь возле этого большого камня у входа. Короче, спрячешься. Я постараюсь отобрать оружие у полицейского. Потом попробуем сбежать через шахту. Если там есть ветерок, значит, есть и выход. А под землю они не полезут, испугаются.

– Гранату кинуть могут, – по-деловому предположил Хашим.

– Не поможет. Слишком много поворотов. Себе дороже гранату кидать. А мы уже далеко уйдем...

Мальчик кивнул и снова полез в шахту.

На самом деле, кроме того, что Владислав хотел спрятать мальчика подальше от полицейских, он еще и не желал, чтобы Хашим стал свидетелем расправы над кем-то из преследователей. Единственным эффективным оружием Рокотова был тесак, а картина разрубания живых людей могла нанести мальчугану глубокую психическую травму.

При всем при этом он плохо представлял себе, как именно осуществит задуманное. “Орудовать тяжеленным ножом” в непосредственном контакте, – ситуация не для слабонервных.

Влад сделал несколько глубоких вдохов и попытался расслабиться.

“Другого выхода нет. Они идут группами, у всех – автоматы. Голыми руками их не возьмешь, не успеть. А с тесаком есть шанс. На каждого по удару. Троих положу за секунду, вякнуть не успеют... Единственная проблема в том, что я по живому человеку бить не умею. А надо. Иначе они меня в решето превратят, без вариантов... За этими не заржавеет. Только как их врасплох застать?”

Влад переместился чуть правее и внимательно, рассмотрел спускающихся полицейских. Часть их уже скрылась в лесу, по косогору в его сторону двигались трое.

“Как по заказу! Ага, шуруют по тропинке гуськом... Нормалек. А вот и камушки, по которым они пройдут минут через сорок, если сохранят темп. Отсюда это метров семьдесят, – точно, выйдут вон к той парочке валунов... А я спрячусь за каменюками. Они будут выискивать более удобное укрытие, где я могу схорониться, значится, меня пропустят.