Во я даю! Трех дней не прошло, а уже как отъявленный диверсант мыслю. Вот что значит личная заинтересованность... Не хухры-мухры. Теперь надо провернуть какой-нибудь отвлекающий маневр. Бросать камушки без толку, вряд ли они на это купятся... Скорее наоборот, врежут очередь именно по тому месту, откуда я буду швыряться. Такое только в дешевых фильмах срабатывает, а тут ребятки серьезные, на мякине не проведешь...”

Рокотов пробрался между камней к тропинке и осмотрелся. Тут и там валялись плоские булыжники и обломки туфа. Вокруг песок. Передвигаться проще, если перепрыгивать с камня на камень.

“Годится! Итак, – Владислав покачал ногой один из камней, – на этот кто-нибудь из них обязательно наступит. Замечательно! Подлянки в виде импровизированной мины они от меня не ждут, у меня ведь нет оружия и быть не может. По их мнению... Они будут разочарованы”.

Он быстро достал пенал и патроны. В набор инструментов входили миниатюрные иглы и зажимы, весьма подходящие для задуманного.

Патроны, к счастью, оказались с бумажными гильзами. Скальпелем Рокотов отделил от них верхние половинки, где находилась дробь, и бросил в траву. Потом отвалил плоский овальный камень и высыпал в ямку весь порох, расставил пяток обрезков гильз и в каждую аккуратно вставил по игле так, чтобы те упирались в пленку из гремучей ртути. Нажмешь иглу – срабатывает капсюль и вспыхнет порох.

Не дыша, Владислав осторожно опустил сверху камень. Теперь малейшее движение куска туфа вызовет подрыв одного из капсюлей. Со стороны камень выглядел обычно, а для пущей маскировки биолог присыпал его песочком.

“Отлично. Вообще не заметно... Теперь засада. Если смотреть со стороны тропинки, наиболее опасными кажутся вон те валунчики. Значится, мы расположимся чуть сзади и с противоположной стороны, в этой промоине... До мины – метра три, один прыжок. Секунду они потеряют, когда вспыхнет порох. А мне больше не нужно, управлюсь...”

Влад вжался в землю и приготовился. Противник должен был объявиться минут через двадцать. Рокотов надеялся, что полицейские не свернут в чащобу, а пройдут по наиболее короткому и удобному маршруту по старой тропинке.

На полянку с примятой травой наткнулась группа, двигающаяся по центру низины. Один из полицейских вызвал по мини-рации остальных, и через десять минут все собрались возле невысокого холмика, заросшего высоченным, в человеческий рост, репейником. Солдаты окружили поляну кольцом, а проводник с майором обследовали место предполагаемого привала беглецов. Результат удивил.

– Не понял, – проводник легким движением руки провел по смятым стеблям, – тут было минимум четверо взрослых. И ни одного ребенка...

– Посторонние? – предположил майор.

– Откуда? Не-ет, это те, кого мы ищем... Но их же двое. Кто-то присоединился по дороге? – проводник рассуждал сам с собой, не обращая внимания на нетерпение майора. – Маловероятно... Хотя – почему нет? Или это охотники? Не похоже... Лежали недолго, но не скрываясь. Командир, спросите, что у внешних постов.

Майор вызвал караульных и выслушал доклад. Повернулся к проводнику.

– Все тихо.

– Значит, из долины не выходили... – Проводник прошелся краешком поляны, внимательно глядя под ноги. – И больше никаких следов. Интересная история... Либо наш беглец водит нас за нос, либо с ним кто-то еще. В первом случае делать нам тут нечего. Преследовать он нас не будет, а отправится в противоположном направлении. Но вот если биолог не один...

– У нас нет времени, – прервал его майор. – Срок, чтобы их обнаружить – до темноты. К полудню здесь будет все подразделение. Сможешь определить хотя бы примерные координаты мишеней?

– Примерно могу.