Спутник “А-90СХ” военно-космических сил США с помощью своего шестидесятиметрового зеркала пеленгатора начал сканировать район катастрофы “F-117A” с бортовым номером 486 и к полудню по Вашингтону обнаружил искомый объект. Спустя еще два часа стало понятно, что сигнал движется со скоростью пешехода. Это позволяло надеяться, что летчику удалось выжить и он на своих двоих куда-то идет.

Подразделение морской пехоты, расквартированное в Македонии, получило приказ готовиться к операции спасения.

Военная разведка по своим каналам связалась с албанскими отрядами, могущими в самое ближайшее время добраться до точки приземления и попытаться блокировать сербские силы, давая возможность спасателям вытащить капитана Коннора.

Эскадрилья самолетов-разведчиков ЕА-6В “Праулер”, размещенная на авиабазе возле итальянского городка Асколи-Пичено была приведена в состояние повышенной готовности.

Государственный Секретарь дала задание своему спичрайтеру срочно отпечатать два варианта телевизионного обращения – один с выражением соболезнований по поводу зверского убийства американского пилота-героя, другой – с благодарностью доблестным “тюленям”, за спасение летчика, выполнявшего свой долг по защите мирных албанцев от гуманитарной катастрофы. Речи были насыщены образными оборотами и одинаково понравились “мадам”. Будь ее воля, она зачитала бы оба варианта.

Конечно же, риск был огромен. Американец оказался плохо подготовлен к жизни в лесу, без своей техники был как без рук, привык к комфортным условиям существования на авиабазах и не знал ни одного языка, кроме английского. В общем, с какой стороны ни посмотреть – потенциальный покойник. Но все же Рокотов решил рискнуть.

Как это бывает в жизни, благородные порывы тесно переплелись с сугубо практическими соображениями.

Владислав не смог бы напасть на беззащитного человека, а тем более – его убить. Что бы ни говорили о русских, но бессмысленная жестокость и пренебрежение человеческой жизнью большинству не свойственны. Скорее, наоборот. Естественно, бывают исключения, но Влад к этой категории не относился. Истинно русский по воспитанию, вере и мироощущениям, он чаще готов был пожертвовать своей жизнью ради спасения другого, чем отнять жизнь. Такой вот парадокс загадочной славянской души. Это во-первых.

Во-вторых, двое – завсегда лучше, чем один. На пару можно увеличить число боевых комбинаций. Пока один будет работать на отвлечение, у второго появляются хорошие шансы тихо и незаметно устроить врагу какую-нибудь гадость.

И в-третьих, Коннор мог стать реальным пропуском в нормальную жизнь. Американцы всегда и везде всеми силами пытаются вытаскивать своих, не обращая внимания на затраты, это у них вбито с детстЁа и выполняется свято. А человек, спасший их летчика, вполне может рассчитывать на свободное место в вертолете и на дальнейшую помощь, вплоть до получения вида на жительство в США.

“Грин-кард”, однако, Влада не интересовала. Ему бы хватило, если б его вывезли за пределы воюющей Югославии в какую угодно нормальную страну, где он сможет спокойно отправиться в российское посольство и вылететь на Родину.

Но до этого было далеко. Пока что основной и самой насущной задачей являлось выживание. Как всегда. Надо было продержаться до того момента, пока они не свяжутся с натовскими спасателями и не выйдут к точке прибытия транспортного вертолета.

Влад скоренько просчитал ситуацию, проанализировал обстоятельства приземления Коннора и пришел к выводу, что в ближайшие дни следует опасаться только отряда специальной полиции. “Стелс” упал вне пределов видимости, где-то за десятки километров от места боя, воздушным потоком Джесса отнесло в сторону, так что если его и ищут, то совершенно в другом районе. А вести поиски во время массированных бомбардировок, да еще на самой границе с Косово – дело трудное и малоперспективное.