– Я веду точно по маршруту. А то, что они стали петлять – тут моей вины нет. Надо связаться с остальными, пусть перекрывают зону здесь и здесь, – следопыт ткнул в карту. – Так или иначе, нашим шустрым друзьям придется обойти вот эту вершину. Значит, надо расставить наблюдателей слева и справа. А по хребту пустить цепь. Так у нас появится шанс их пугнуть.

Майор бросил взгляд на карту.

– Ладно. – Он подозвал радиста: – Передавай. В квадраты 7 и 10 – наблюдательные посты, в 11-й – двух снайперов, разделить отряд на две группы и цепью из квадрата 24 напрямую через 22-й и 20-й. Пусть исполняют немедленно... Что нам делать?

– Я думаю, – осторожно заявил проводник, – мы пойдем не по следу, а просто прямо, через этот лесок. За ним – овраг, они вполне могли решить в нем пересидеть. Слева от нас болото, вряд ли в нем спрячешься. От оврага двинемся радиально, нащупаем их дальнейший маршрут.

– Хорошо. Извини, что сорвался...

– Да ладно, бывает. Давай дело делать. В конце концов, их всего двое.

Майор промолчал. Он не разделял оптимизма проводника – русский в одиночку уничтожил больше половины его людей. А теперь у отряда появился неизвестно откуда вынырнувший новый противник. Хитростью не уступавший русскому.

Девятнадцатиграммовый кусочек льда встретился со спутником КН-710 в 12.08.29, 4 по Гринвичу.

Встреча длилась одну десятитысячную долю секунды, после чего метеорит прекратил свое существование, разлетевшись на молекулы. Однако этого хватило, чтобы нанести космической платформе непоправимые повреждения.

Ледышка протаранила “Радугу” встречным курсом под углом 32 градуса. Совокупность скоростей составила около 47 километров в секунду, так что сила удара превысила 180 миллионов ньютонов.

Старенький спутник развалился на 11 обломков, каждый из которых весил более тонны, обломки разлетелись в радиусе 150 километров. Система экстренного сброса боезарядов не успела среагировать, и термоядерные ракеты, крутясь, стали разлетаться от точки столкновения все дальше и дальше, зажатые в своих искореженных шахтах.

Но самое печальное заключалось в том, что лобовой удар снизил скорость обломков до скорости ниже первой космической' и те начали приближаться к Земле, с каждым витком переходя на более низкие орбиты. Ни время падения, ни район просчитать было уже невозможно.

– Ну и воняет! – молодой полицейский сморщил нос и отвернулся.

Левый фланг поисковой группы шел по берегу болотца, на поверхности которого то и дело вспухали и лопались пузырьки сероводорода. В воздухе висел густой, тяжелый запах тухлых яиц.

Напарник согласно кивнул, дыша ртом.

Авангард, состоящий из трех бойцов, вдруг остановился, один склонился над травой, двое других развернулись в стороны с выставленными перед собой автоматами. Отряд замер.

– Что там? – негромко спросил майор. Солдат прошел вбок на несколько метров и повернулся.

– Растяжка.

Майор с проводником быстро приблизились. Два дерева были связаны меж собой тонкой, полупрозрачной нитью; один конец нити был аккуратно примотан к кольцу закрепленной в развилке ствола гранаты. Усики чеки разведены не были.

– Дилетант, – сообщил боец. – Растяжку натянул, а усы не развел. Нет гарантии, что сработает... Сделано явно в спешке.

Проводник провел пальцем по натянутой нити.

– Капрон... Нить, кстати, сверхпрочная. В обычном магазине не купишь.

– Гранаты тоже, – буркнул майор.

– Летчикам гранаты не положены, – задумчиво сказал проводник.

– Сам знаю, – командир злился на неожиданную остановку. – Проверьте периметр, нет ли еще сюрпризов.