Из спальни заглянуть в ванную было невозможно, поэтому он, поленившись прикрыть двери, без стеснения снял плавки и влез в душ. Вика переспросила, пытаясь перекричать шум воды:

— Спасибо — хорошо или спасибо — плохо?

Ответа не получила, но через пару минут друг детства, уже одетый в льняные брюки, вошел в спальню.

Вика улыбнулась ему со странным выражением лица — будто бы она стеснялась или боялась продолжить разговор. Паша заметил это выражение и намеренно остановился возле нее, склонив голову набок и пристально вглядываясь в ее карие испуганные глаза.

— Мне звонят и угрожают, — вдруг призналась она.

Паша прищурился:

— Кто?

Вика произнесла по слогам:

— А-но-ним. Голос не мужской и не женский. Нечто среднее, мультяшное.

— С каких пор звонят?

— Первый раз это случилось на следующий день после Дня Нептуна.

— Что говорят?

— Говорят, что Ираиду убили! И это сделала я.

Паша подошел к окну. Ему стало не то чтобы не по себе, а как-то неуютно.

— Аноним уверен, что Ираида убита?

— Да, оно говорит так, будто это доказанный факт.

— Плохо.

— Да, — согласилась подруга детства. — Плохо — не то слово. Я боюсь Роберту говорить. Понимаешь, когда она пропала, я испугалась только за Роберта. Боялась, что он спятит от беспокойства. А тут я уже и за себя боюсь. Меня-то зачем в это дело втягивают? Седой, помоги поймать анонима…

Последнюю коротенькую фразу Вика начала весело, а закончила слезами.

— Ты чего? — удивился Паша, усаживаясь с ней рядом. Он взял ее руку в свою.

— Паш, вдруг Роберт узнает?.. Вдруг он поверит?..

— Чему? Что ты ее убила? Но за что? Вика безмолвно плакала.

Паша сочувственно погладил ее по светлым волосам.

— Он такой перфекционист… жена цезаря должна быть выше подозрений, понимаешь? Помоги мне этого мерзавца найти, прошу тебя! Пусть признается, что это неправда. Пусть от меня отвяжется!

— Обычно шантажисты ничего не придумывают, — стал размышлять Паша. — В том-то и дело, что невозможно шантажировать человека тем, что он не делал…

— Пашка, ты сдурел совсем! — зарыдала Вика. — Хочешь сказать, что я все-таки убила свою падчерицу?

— Ладно, ладно. — Седов ласково похлопал ее по плечу. — Я просто размышлял. Получается, что шантажист и сам толком не знает, что случилось. Неужели Ираида на самом деле…

Вика смотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Все, что смогу, сделаю, — быстро пообещал Паша, заметив ее изумление. Он встал с дивана, нашел пачку сигарет, закурил. — Только, друг мой, Вика, я не знаю, как ловить анонима. Никогда такого не делал.

— Придумай что-нибудь, пожалуйста!

— Ну, — Паша вздохнул, — расскажи о нем что-нибудь…

Поразмыслив, Вика сказала:

— Оно вчера и сегодня звонило в два часа дня. Требует двести тысяч евро. Я говорю, что у меня нет, а оно грозит позвонить в милицию.

— Понятно. Что еще?

— Оно любит слово «короче». А вообще, словарный запас убогий. То есть это не слишком образованная личность мне названивает.

— Сравни номер анонима с тем номером, с которого звонили похитители Ираиды. Поняла?

— Поняла. Я пойду…

Закрыв за Викой дверь, Паша лег на кровать. В голове было пусто. Такое состояние он всегда любил, оно было похоже на нирвану.