И попал в точку. Ему даже было предложено сесть.

    – Я так и задумывал свою коллекцию, – с гордостью признал Крюге. – Как музей – небольшой, но вполне самостоятельный... Я завещаю его Университету. Пожалуй, даже при жизни еще передам – тому жулью доверять нельзя... Я – про... – он ткнул крючковатым пальцем вверх. – Но тут еще уйма работы – многое нужно описать, определить, свести в приличный каталог... На мой век дел хватит...

    – А я-то удивился, застав вас тут в столь поздний час, док, – тут Роше принял как можно более смиренный вид. – Однако может у вас все-таки найдется чуток времени на то, чтобы выслушать меня?

    Момент был сучковатый, как определил бы Джон Старинов.

    – У меня-то найдется, с грехом пополам, – разом утратил благостное расположение духа Крюге. – А вот вы напрасно теряете время, комиссар. Ваш коллега уже имел удовольствие вести со мной душеспасительную беседу. Боюсь, что был с ним излишне резок. Мои ему извинения... На этом, думаю, нашу беседу можно закончить. Не сотрудничаю с властями. И не напоминайте мне о подписке, которую я дал этим интеллектуалам при погонах... Они могут использовать этот пипифакс по назначению...

    – Воля ваша, – пожал плечами комиссар. – Слава Богу, не при Империи живем... Но ситуация изменилась с того момента, когда вас навестил господин Яснов. Погибли люди...

    – Вот как? – поджал губы Крюге.

    – Именно так, док, – трое человек, – комиссар выпрямился в кресле. – И трое – в реанимации. Так что дело приобрело м-м... моральный аспект. Вы, док, не хотите, чтобы Прерия вооружалась.

    Верите, что можете остановить потоп, как тот мальчик из легенды, что пальцем затыкал дыру в плотине. Только речь идет уже не о том. Хотите вы того или нет, а кто-то да заполучит Тора Толле...

    Крюге иронически скривился.

    – Я без малого десяток лет работал на Чуре. Из них большую часть – рука об руку с Тором. Получить его в свое распоряжение, говорю вам это с полной гарантией, не может никто. Даже Господь Бог. Если уж Тору вступило в голову сотрудничать со Спецакадемией, то он только с людьми из Академии и будет иметь дело – ни с кем больше. И не думайте, что Тор – рассеянный профессор из анекдота. На Чуре рассеянных не водится. Тор – Оружейник.

    И сам пострашнее любого оружия. А то, что у него в башке – еще страшнее. И с этой точки зрения то, что Торвальд Толле похищен – большая удача. И для Прерии и для Чура. И, думаю, для всей Вселенной,

    – Мне казалось, – Роше вздохнул и спрятал трубку в карман. – Мне казалось, что к человеку, с которым проработал столько лет рука, как вы говорите, об руку вы должны были бы питать некую м-м... симпатию. Во всяком случае, не желать ему зла.

    Крюге молча рассматривал какую-то диковину на витрине своей экспозиции.

    – Всегда приходится выбирать... – сухо обронил он.

    И вдруг, резко повернувшись к Роше, разразился потоком сбивчивых, одна на другую налезающих, нестыкующихся фраз.

    – Вы хотя бы представляете о какой опасности для всего Человечества идет речь? Вы, наверное, только и слышали то, что в уши вам надули наши замечательные СМИ: гравитационное, де, оружие будет самым гуманным средством защиты Федерации. Противник, буде такой объявится, просто-де не сможет преодолеть гравитационный барьер, без всякого вреда для нас и для себя.