– Так ты что? – Адельберто оторвался на секунду от борьбы с рулевым управлением и тоже воззрился на Гостя. – Ты хочешь сказать – обиделся на то, что они тебя не уберегли, и решил теперь задать им жару?! Поиграть с ними в кошки-мышки, так что ли?

    Он замолк, переваривая такое понимание ситуации. Потом с размаху хлопнул себя костлявой ладонью по колену.

    – Одобряю, однако!

    Гонсало обмяк на сидении и просто беззвучно захихикал.

    – Детский сад... Детский сад на минном поле...

    Тор неодобрительно насупился. Потом энергично закрутил рукоятку, опуская боковое стекло.

    – Да не высовывайся ты!.. – попробовал остановить его Мепистоппель, но без особого успеха.

    Не обращая на него внимания, Тор подтянул к себе поближе свой меч, свинтил с его рукояти какую-то детальку и, поднеся ее к губам, дунул в нее, как в свисток, Ни Мепистоппель, ни Гонсало, не услышали ни звука, но оба одновременно, как по команде, стали мизинцами рук прочищать себе уши.

    – Вот что, – энергично распорядился Адельберто, подозрительно скосив на Тора налитый кровью глаз, – раз уж ты решил так, то сиди смирно и не фокусничай! Мы сейчас подадимся в одно место, про которое ни Черт, ни Дьявол, ни господа Саррот с Рамоном не знают и не догадываются... Но не думай, – тут выпученный глаз обратился чуть ли не на затылок, стремясь пронзить взглядом Гонсало – тот подался в угол, – не думай, что и тебя я повезу туда же... Тебе пока – веры нет! Ты сейчас – мухой лети до господ министров и по-новой вступай с ними в переговоры. Выруливаем на Кольцо – и – лети, голубь ты наш... Сам понимаешь, раз Счастливчик влип, то каждая секунда на счету... Можешь сказать, что ввиду получившегося расклада, мы согласны снизить договорную сумму на по... на треть. И теперь, в связи с тем, что пустобрехи с Ти-Ви до чего-то дознались... мы требуем свободного выезда. Лучше всего в систему Мелетты... Ты понял наши условия теперь? На связь выйдешь через Фотографа. Теперь – открытым текстом говорю – через Фотографа. Не лучший вариант, но что поделаешь... Ты понял меня?

    – Я-то понял, а вот Тони... Он-то про твое заколдованное место знает? Если знает, то не советую туда соваться... С ним сейчас работают и очень активно работают...

    – Проявляй свою заботу, Седой, о себе самом! – раздраженно оборвал его Мепистоппель. – Сейчас притормаживаю на Пастернака и... Там выматывайся. Останавливаться не буду. И постарайся не попадать больше в гости. Ни к бабушке, ни к дедушке, ни к серому волку...

    – Спасибо, Мепистоппель, ты дьявольски любезен... – с чувством произнес Гонсало, приоткрыв дверцу кабины и придерживая ее. – Постараюсь изучить здешние сказки. И не попадать в гости.

    Убедившись, что высадка почтового голубя прошла успешно, Адельберто облегченно вздохнул. Вздохнул и Гость. Это вызвало еще один подозрительный взгляд вытаращенного глаза Мепистоппеля.

    – Прости меня, Нос Коромыслом, – виновато потупился Тор. – Прости, что я называл тебя так... Но ты сам виноват: у нас, если человек скрывает имя, то его зовут по какой-нибудь примете... Теперь я всегда буду называть тебя правильно...

    – Это ты про что!? – свирепо вытаращился на него Адельберто, круто выруливая по лабиринту Хитрых Переулков куда-то в направлении Каналов. – Как это ты удумал называть меня теперь?

    – Теперь, Нос Коромыслом, я всегда буду называть тебя снова Мепистоппель! – с облегчением пояснил Тор.