– Вы не понимаете ситуации, – влез в поставленную ловушку майор. – Я забираю у вас Густавссона и его досье целиком. Извольте сообщить...

    Тут то наконец Агент на Контракте и пошел ферзем.

    – Прежде всего, – Ким неожиданно перешел на сухой тон юриста, – мне кажется, что мы по разному понимаем статус вашего э-э... покорного слуги. Мне предписано действовать с санкции Федерального Управления Расследований. А разведслужбы Объединенных Республик – при всем моем к ним уважении – структуры региональные. Проблемы же межцивилизационных отношений, на которые вы ссылаетесь, прямо курируются именно Управлением... В этой связи я имею право и на то, чтобы быть информированным в соответствии со своими полномочиями и на то, чтобы работать с заключенным по обвинению – напомню вам – именно федерального уровня...

    Свирский переваривал эту мысль достаточно долго. А вот господин секретарь резко откинулся в своем кресле, словно это ему, а не майору достался прямой по носу. Для бюрократа своего уровня он был все-таки излишне эмоционален.

    – Господин агент, пожалуй, прав... – примирительно обратился к нему Ваальде, поднимаясь с кресла и двигаясь к столу. – Аркадию Ивановичу, – он с укоризной глянул на Свирского, – следовало с самого начала держать представителя федеральных структур в курсе... Нас несколько э-э... отвлекло то, что господин Яснов включен в группу, занятую расследованием чисто криминального плана, и про остальные его м-м... обязанности мы забыли...

    Мат, поставленный начинающим игроком из безнадежного положения коллегам из параллельных служб, явно доставлял ему удовольствие. Тем более, что, по идее, Ким был здесь, вообще говоря, целиком и полностью креатурой секретаря Азимова. Тот довольно быстро вспомнил про это обстоятельство.

    – Пусть господин Яснов и продолжает работать с этим Густавссоном, раз он первым о нем догадался подумать, – тоном упрека проявившему нерасторопность майору сказал он. – О том, чтобы э-э... побеседовать с фигурантом в удобное для всех время, вы договоритесь в рабочем порядке... Вы свободны, господа. И постарайтесь как-то, все-таки, готовить вопросы, с которыми выходите наверх. Чтобы не тратить зря время – свое и чужое...

    Майор пробкой вылетел из кабинета, и Ким грустно подумал, что легче ему жизнь этот товарищ по работе не сделает. Сам он задержался, чтобы задать господину секретарю небольшой вопрос. А точнее – для того, чтобы избежать пребывания в одной кабине лифта с расстроенным Аркадием Ивановичем.

    – Извините, – откашлялся он. – Что известно о Гопнике?

    – Ничего, – сухо ответил господин секретарь. – В дальнейшем, с этим обращайтесь к капитану Завальне. Этим он занимается. На вечернем совещании – ваше с Роше сообщение о состоянии дел.

    Ким оставил больших начальников вдвоем – разбирать партию – и позволил себе впасть в задумчивость, благо, лифт тащил его через громаду Объединенных министерств минут шесть.

    Грошовые победы в административных играх – при нуле реальных результатов – радости ему никогда не доставляли. Его чувства сейчас, вообще, не имели отношения к радости. Прочитанное на шероховатых листках распечаток вызвало у него совсем другое – жутковатое – чувство, похожее на ощущение прикосновения к всплывшей из темных глубин заколдованной воды твари – к осьминогу или, вообще, к чему-то из страшного сна. Такое только несколько раз посещало его в жизни и проходило мимо, оставляя в душе какую-то детскую тоску и чувство совершенной – и не понятой – ошибки.