— Саша, уйди, пожалуйста! — взмолилась я, теперь уже бросаясь к брату Ника.

Начала толкать его в сторону выхода из комнаты, пока муж так и возился на кровати в бесплодных попытках встать на ноги.

— И оставить тебя с этой пьяной скотиной? Исключено.

Он схватил меня в объятия, плотно фиксируя руки по обеим сторонам моего тела. Я начала извиваться, чтобы высвободиться. И в этот момент Нику наконец удалось встать на ноги. Он покачнулся и снова бросился на нас.

Саша успел сделать лишь одно — спрятал меня за спину. Поэтому удар, который нанес Никита, прошелся по касательной, задев его скулу.

Мой следующий крик потонул в бешеном реве. Теперь уже Алекс бросился на брата, схватил за одежду и, вернув туда, откуда Никита едва поднялся, пару раз приподнял и приложил спиной о матрас.

Меня замутило. Тошнота подкатила к горлу, а в глазах потемнело. Я схватилась за комод, опасаясь, что в любой момент могу просто свалиться на пол.

— Что здесь происходит?!

Наконец-то Виктор Сергеевич! Не прошло и года.

— Алекс, Ник, прекратите! Быстро!

Он бросился к братьям, которые сцепились в борьбе не на жизнь, а на смерть и, разняв их, гаркнул:

— Ты — вниз! Немедля! — указал на дверь Саше. — А ты — спать! Утром поговорим.

Я жадно ловила ртом воздух. Слабость начала отступать, но пульс все еще стучал, как бешеный.

— Все в порядке? — спросил Алекс, проходя мимо.

— Иди уже! — буквально взревел отец.

Я мотнула головой в сторону двери, давая понять, чтобы он уходил. Никита что-то пробурчал и, кажется, провалился в сон.

— Все хорошо? — спросил меня Виктор Сергеевич, правда, в его тоне я не слышала беспокойства. Даже казалось, что он буквально сквозит обвиняющими нотками.

— Да. Все хорошо, — соврала в ответ.

Потому что ни черта не было. Было как угодно, но только не хорошо. Пьяный Никита, пропустивший день рождения единственного родного мне человека. Саша, устроивший цирк из этого дня. И вот — вишенкой на торте — драка братьев, причиной которой я и стала.

— Алекс отвезет твоего деда домой. Со всем этим будем разбираться завтра. Сейчас отдохни.

Таким тоном, наверно, отдают указания на работе подчиненным — пришло мне в голову. Но, разумеется, протестовать я не стала. Мне взаправду сейчас было нужно лишь одно — остаться одной и ни о чем не думать. Иначе я просто сойду с ума.

Поднялась я на рассвете. С вечера ушла спать в «свою» комнату, но сон пришел далеко не сразу. То, что случилось, не должно было пройти бесследно — я это чувствовала. Словно стояла на пороге того, что вот-вот изменит мою жизнь, и не могла даже предположить, в какую сторону.

Ну почему — почему? — все пошло наперекосяк? Почему все мои мечты, надежды и чаяния превратились в то, что сейчас больше походило на обломки?

Я сходила в душ, где отчаянно пыталась смыть с себя какое-то противное ощущение. И нет, оно вовсе не было связано с тем, что вчера Саша перешел границы. Что прижимал меня к себе, что целовал… И один бог ведает, чем бы все кончилось, не явись домой Никита.

Заглянув к мужу, я убедилась, что он спит беспробудным сном. Возникло желание разбудить его и высказать все, что я думаю, но это было бы слишком глупым. Пусть сначала придет в себя, а потом уже будем беседовать.

— Доброе утро, Мира, — поздоровался со мной Виктор Сергеевич, которого я никак не ожидала увидеть в столовой с чашкой кофе в такой ранний час.

Тоже не спалось, как и мне?

— Доброе утро, — ответила, присаживаясь за стол.