— Я сказал, что мы переедем в наш дом, значит, мы переедем в наш дом, — сделав ударение на слове «наш», добавил муж. — И больше не заводи со мной таких разговоров.

— Но твой папа сказал, что целиком и полностью за то, чтобы мы переехали, — предприняла я последнюю попытку добиться желаемого.

— Мне плевать, кто и что там сказал. — Ник с силой бросил вилку и она со звоном ударилась о тарелку. — Спасибо за ужин. Я к себе.

Он поднялся и вышел из столовой, чеканя каждый шаг. А я осталась одна с ужасающим чувством какой-то безграничной усталости и пустоты. И желанием в очередной раз пойти и прорыдаться.

Я сидела на постели и бездумно вертела в руках телефон. Мысли переключились на Сашу, хотя, я очень старалась о нем не думать. С того ужина, который инициировал Никита, мы виделись лишь мельком пару раз. С Наташкой, кстати, тоже почти не общались, и я отчаянно гнала от себя мысли о том, что они с Алексом приятно проводят время вдвоем. И сама не могла понять, почему так остро на это реагирую в душе. Возможно, всему виной был тот поцелуй… когда я вдруг почувствовала то, чего не ощущала ни с одним мужчиной. Даже с мужем.

Телефон вдруг разразился мелодией входящего вызова. На ловца и зверь, как говорится, — подумала я, взглянув на экран. Звонила Наташка.

— Да? — ответила подруге, и та в ответ разразилась тирадой, из которой я мало что могла понять. — Так-так, стоп! — взмолилась я, когда щебетание Наташи продлилось с минуту. — Ничего не поняла… Какая вечеринка?

— Да у Костика, ну говорю же! Приезжайте с Ником! Будет весело.

Я хмыкнула и сжала переносицу пальцами. Костик, друзья, вечеринки… все это казалось принадлежащим совсем другой жизни. Не моей.

— Никита на работе допоздна. Приедет уставший, — ответила Наташе.

Хотя, даже если бы приехал не уставший, вряд ли был бы в восторге от такого приглашения.

— Ну тогда давай к нам одна. Чего дома-то киснуть?

— Хм.

На языке вертелся вопрос — уж не будет ли присутствовать на этой вечеринке брат Ника? Но задавать его напрямую было слишком рискованно.

— А ты? Одна будешь? — все же уточнила у подруги.

— Ну, естественно. С кем же мне еще быть, — фыркнула Наташа. — Так что? Приедешь?

Всего на мгновение я представила, что соглашусь. Ник вряд ли будет против — ему в последнее время до меня не было никакого дела. Но и я сама чувствовала себя настолько разбитой, что танцы и гулянки — последнее, о чем хотелось сейчас думать.

— Наверно, нет, Наташ. Мне что-то нездоровится в последнее время, — призналась я.

— Приболела? Сейчас вирус какой-то ходит непонятный.

— Да не знаю. Тошнит, спать хочется. В старуху превращаюсь, — невесело пошутила в ответ.

— Так-так.

Наташа замолчала, и я уже подумала, что она завершит беседу, когда подруга ошарашила вопросом:

— А «эти дела» давно были?

Я почувствовала, как сердце сначала пропустило несколько ударов, а потом забилось с такой силой, что у меня возникло ощущение, будто оно разрослось до размеров вселенной. Беременность, на которую, видимо, намекала Наташа, было последним, о чем я думала. Потому что те две ночи, что мы провели с Ником, тоже словно бы случились не со мной.

— Давно… задержка больше недели уже, — вспомнила я, взглянув на календарь.

— Ясно-понятно. Жди меня. Буду через час. Привезу тесты, — отрапортовала подруга.

И все, на что меня хватило — это тупо спросить:

— А вечеринка?

На это Наташа уверенно ответила:

— К черту разгуляево.