Ее ресницы тут же взлетели, открывая моему взору возмущенно распахнутые глаза и округлившийся пухлый ротик. Черт! Пришлось вцепиться со всей силы в перила, чтобы удержаться от того, о чем сам ей сейчас и говорил. А впрочем… стоило ли вообще сдерживаться?

— Ну почему ты такой?! — тем временем, прошипела она мне в лицо.

— Такой — это какой? Неотразимый? — усмехнулся в ответ.

— Отвратительный!

— Неужели? — выгнул я бровь. — Раз я такой, то какого черта ты делаешь тут со мной наедине?

— Я… — она на мгновение задохнулась, потом поспешно выпалила:

— Я хотела помирить вас с Никитой! Но теперь понимаю, почему все так к тебе относятся!

— Понимаешь, значит, — протянул насмешливо. — А я думал, что ты умнее. Впрочем, не расстраивайся, у тебя много других достоинств.

Она моргнула, потом ее рука взлетела, намереваясь съездить мне по лицу, но я успел ее перехватить. Сжав своими пальцами, медленно поднес к губам ее ладонь и поцеловал, не отрывая взгляда от вспыхнувших алым пожаром щек.

— Иногда вещи не такие, какими кажутся на первый взгляд, — произнес размеренно. — Подумай об этом, крошка.

Вместо ответа она вырвала свою руку и кинулась прочь, сопровождаемая моим издевательским хохотом.

Но иногда вещи и впрямь совсем не такие, какими кажутся.

Часть 4. Мира

Что-то было не так, но мне никак не удавалось уловить, что именно. Весь день мне казалось, что Никита меня избегает. Мы и виделись-то с утра всего пару раз, второй из которых пришелся на ужин, где я стала свидетельницей весьма покоробившей меня сцены. В остальное время Никита мастерски от меня скрывался, благо огромный особняк к этому располагал на все сто.

А еще Саша, или, как он требовал себя называть — Алекс. Заносчивая задница — вот, кем он был! И зря я вообще пыталась наладить с ним отношения. Их не могло быть в принципе, хоть мы вроде как и стали… родственниками.

— Ник… что происходит? — погруженная в свои мысли, я не сразу поняла, что творится в нашей с мужем комнате, где Никита руководил целым отрядом прислуги… перетаскивающей кровать в соседнюю комнату.

— Небольшая перестановка, — отрезал он. — Хочу другую кровать. Более… удобную.

— А это… не могло подождать до завтра? — осторожно спросила у мужа.

На самом деле, я очень рассчитывала, что первый вечер после свадьбы я проведу в компании Никиты, а уж никак не снующих мужчин, перетаскивающих нашу с ним кровать.

— Не могло, — отрезал Ник и скомандовал: — Быстрее!

Я закусила губу, борясь с каким-то отвратительным ощущением, разливающимся внутри. Кажется, Никита выпил, но не в этом была причина тревоги. Просто я привыкла понимать, что происходит, а сейчас — никаких предпосылок к этому самому пониманию не имелось.

— Мы можем поговорить? — спросила у мужа, и когда тот обернулся, я едва не отшатнулась. В его глазах плескалась совершенно незнакомая мне тьма.

Впрочем, она очень быстро исчезла. Ник подошел ко мне, положил ладонь мне на лицо и, погладив большим пальцем щеку, кивнул.

— Конечно. Отдохни, маленькая. Я здесь разберусь и приду к тебе.

И снова отвернулся, продолжая свой срочный переезд.

— Ты ходила за Алом? Зачем?

Голос Никиты, разорвавший тишину комнаты, где я сидела на постели, бездумно вертя в руках ту самую бабушкину сережку, заставил меня вздрогнуть.