— О том, что нам пока нельзя… — прошептала она. — Но я же вижу, что тебя что-то мучает. Никит…

Ее руки скользнули по моей спине, но, услышав имя брата, я тут же зло их от себя отбросил. Ну конечно! Она думала, что перед ней ее муж! Отсюда и вся эта ласка, которая мне, как человеку, которого она терпеть не могла, явно не предназначалась.

Злая усмешка сама собой искривила губы. «Вы совсем разные!» — говорила она мне вот только этим вечером. И сама же…

А может, это была такая игра? И сейчас откуда-нибудь из-за угла выскочит мой братец, чтобы от души посмеяться? Ну уж черта с два! Я не собирался быть наивной мишенью.

Но было и еще кое-что. Мира сказала, что им пока нельзя. Если она действительно перепутала нас в темноте… означало ли это, что дражайший идеальный братец побрезговал лечь с ней в постель после того, что было?

— Мы ведь уже все выяснили, — произнес я вкрадчиво, вслушиваясь в ее нервное, прерывистое дыхание.

Если это просто игра — я готов был ее поддержать. Если же она действительно нас перепутала… что ж, это был прекрасный шанс узнать много интересного. А я — был достаточно омерзителен и аморален, чтобы этим шансом воспользоваться.

— Нет, не выяснили, — возразила она. — Я ничего не понимаю!

Я молча ждал продолжения. И наивная девчонка не подвела. Выпалила, как на духу:

— Ты не можешь уснуть и я тоже! Зачем мы мучаемся, для чего? Просто скажи, что тебя беспокоит. Я же все для тебя сделаю, ты знаешь…

— И что же, например? — поинтересовался я тем прохладным тоном, каким Ник любил отгораживаться от проблем, которые не желал решать.

Я ясно уловил перемену в окружающей нас темноте, и хотя не мог этого точно видеть, был абсолютно уверен — Мира покраснела. Ее смущение выдавало и участившееся дыхание, и нервные жесты, легко читавшиеся в напряженном пространстве между нами.

— Я… — пробормотала она. — Я подумала… если тебе так не нравится та кровать и вообще наша спальня, мы могли бы…

— Могли бы что? — отчеканил жестко, когда она прервалась.

— Могли бы в другом месте…

Я едва сдержался, чтобы не хмыкнуть вслух. Похоже, прошлая ночь пробудила в девчонке немалый аппетит! Что ж, я был абсолютно готов его удовлетворить.

— Конкретнее, — потребовал, придвигаясь к ней.

— Ну… прямо здесь, например…

Я вытянул руку и, нащупав в темноте ее волосы, резко потянул за них, заставляя Миру запрокинуть голову, открывая себе доступ к ее шее. Издав животный рык, прикусил тонкую кожу на горле и прохрипел:

— Скажи, чего ты хочешь.

— Тебя… тебя хочу! — бессильно простонала она в ответ и у меня сорвало крышу ко всем чертям.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Плевать, что она воображала, будто рядом с ней мой прекрасный братец. Насрать, что она думала о нем в то самое время, когда я ее касался. Класть я хотел абсолютно на все, кроме одного — я желал ею обладать. Немедленно. Сейчас же.

Подхватив Миру, я усадил ее на столешницу и, приняв удобную позу, впился в ее губы поцелуем, одновременно с этим задирая подол тонкой сорочки и соединяясь с ней в остервенелом древнем танце. Ее тонкий вскрик потонул в моем рваном дыхании и все вокруг просто перестало существовать.

Часть 6. Мира

Я проснулась с улыбкой на губах. Сладко потянулась, открыла глаза и тут же их зажмурила.