Она дважды проверила правильность цифр, прежде чем отдать карточку Брайану.
Так было странно: тридцатисемилетняя женщина, а заволновалась как девчонка!
— Спасибо, — он убрал визитку в бумажник, словно это была ценная бумага. — Вы очень, очень милая...
Они распрощались. Радостная Сисси торопилась в агентство. Мысленно она повторяла слова Брайана: «Очень, очень милая, очень-очень...»
Неужели это действительно так? Что бы он сказал, увидев ее голой? И тогда бы он посчитал ее «очень милой»? Или отвернулся бы от нее, увидев восстановленную грудь? Конечно, хирург постарался, и она выглядела отлично, но все же была не такой, как раньше. Ненастоящая, что ли...
Вернувшись в тот день вечером домой, Сисси обнаружила у дверей девушку-рассыльную с огромным букетом из голландского цветочного магазина. Он был такой огромный, что девушку за ним было почти не разглядеть.
— Не может быть, чтобы они были для меня! — воскликнула Сисси, не в силах от удивления даже выдавить вежливую улыбку.
— Цветы для вас, если вы — миссис Сисси Дэвис.
— Да, это действительно я... О... невероятная красота! Поверите ли, мне никто не дарил цветы уже лет десять!
— Что ж, возможно, этот букет компенсирует вам такое долгое ожидание, — улыбнулась девушка. — Просто радуйтесь им!
Сисси внесла букет в дом. Усевшись за кухонным столом, она осторожно сняла обертку и поставила прекрасные белые розы на длинных ножках в высокий антикварный молочник, который, как ей казалось, лучше всего подходил к таким цветам в качестве вазы.
Затаив дыхание, Сисси пересчитала розы. Их было четыре десятка! Наверняка они стоили больше, чем ее молочник. Почему он так потратился на женщину, которую едва знал?!
«Боже мой! Неужели я ему так понравилась? Нет, не может быть! А если это не просто знак внимания?..» — с надеждой подумала Сисси.
Было уже полвторого ночи, когда Сисси все же закончила работу над докладной. Снаружи усилился ветер, оконные стекла мелко дрожали под его напором.
Сисси обошла дом, погасила свет и заглянула в спальню сына. Арон раскинулся поперек кровати, так и не раздевшись. Она знала, что будить его бессмысленно, мальчик спал очень крепко, и решила его не беспокоить. В конце концов, что случится, если он одну ночь поспит в джинсах и футболке?
Сисси проверила замок на входной двери и оконные задвижки. Пока она была замужем за Томом, это входило в его обязанности. Теперь Сисси все приходилось делать самой... Она подергала шпингалеты. Кое-где на оконных рамах разболтались шурупы. Не облегчит ли это неизвестному попытку проникнуть в ее дом? Хотя для опытного взломщика это не имеет значения.
Одиночество усиливает тягу к безопасности. Мир начинает казаться враждебным, пугающим. Даже присутствие Арона не снимало чувства неприятного беспокойства. Все-таки он еще слишком юный мальчик, чтобы защитить ее, он все еще не расставался со своими игрушками, которыми была полна его комната...
Она закончила «обход безопасности» и поднялась на второй этаж в свою спальню.
После ухода Тома Сисси все здесь переделала, стараясь уничтожить следы присутствия бывшего мужа. Из комнаты исчезли тяжелые книжные полки Тома, телевизор, включенный иногда до трех часов ночи. На стенах появились новые обои с рисунком полевых цветов, на кровати и креслах — шелковые подушки, расшитые вручную.
Теперь это была только ее комната, уютное и безопасное убежище одинокой женщины. Сисси прикрыла форточку, отгородившись от тоскливо завывающего снаружи ветра.
Она потянулась и стала раздеваться. Ей показалось, что в комнате метнулась чья-то тень, но это было всего лишь ее собственное отражение в зеркале...
Сисси так беспокоилась в ожидании момента, когда Брайан впервые увидит ее раздетой! Целыми днями она ничего не ела, не могла уснуть. |