— Тебе нравятся?

— У тебя большое будущее, — не моргнув глазом, утешила я ребенка. Знала, что завтра Ксюша вновь сменит свою привязанность, возможно, захочет стать летчицей или парашютисткой.

— Она даже не взглянула ни на картину, ни на приз, которым меня наградили!

— Когда этот конкурс проходил?

Ксюша назвала следующий день после ранения Северцева.

— Ты же знаешь, что мама была в тот день в больнице! — Мой голос звучал укоризненно. Но Ксюшу было не пронять. И она по-своему права. Ее проблемами никто не интересуется, и ей нипочем чужие.

— Посмотри хоть ты! — Ксюша притащила холст, где маслом была написана довольно сносная картина. Ее сюжет как нельзя лучше отражал идею конкурса и чаяния Ксюши: она с мамой в ракете, улетающей в космос. Я не очень-то поняла, почему в космос. Эта тема присутствовала в период взросления моей дочери, начиная от «Незнайки на Луне», кончая американскими фильмами о космосе и космических монстрах. Теперь идет повальное увлечение Гарри Поттером и виртуальными созданиями.

Вероятно, внучка получила приз за ретро, которое вскоре станет классикой. На земле у нее оставался маленький человечек, задрав голову к солнцу, он махал рукой улетающему космическому кораблю. Человек в брюках и кепке, явно мужского рода!

— Догадалась, кто это? — ткнула она рукой в дочку с мамой.

— Конечно, — отозвалась я. — Только не пойму, кого ты на земле оставила?

Ксюша молчала.

— Тогда хоть объясни, почему ты его на земле оставила?

— Конкурс называется: «Пусть всегда будет мама», — напомнила она мне.

Что это так отцов обделили? Как-то раньше никогда не задумывалась над словами песни: и солнце, и небо пусть будут, то есть жизнь… но без отца! Общий тон картины неяркий, сиреневый, почти что полумрак. Потому что счастье-то для ребенка не полное, а наполовину. У меня было наполовину, у Тани, и у нее тоже.

— Сиреневое счастье, — тихо произнесла я вслух.

— Что ты сказала? — встрепенулась Ксюша.

— Нет, это так — пробормотала я.

И жалобы ее вполне справедливы. Это я во всем виновата, я. Все от меня. И не помогали оправдания, которые я приберегала для себя на всякий случай, что я посвятила себя Танюше, не вышла замуж, даже любовников в дом никогда не приводила. Хотелось выглядеть в глазах дочки безупречной. Правда, Таня ревностно следила за мной и при появлении любого мужчины на горизонте нервничала, закатывала истерики. Ксюша в этом смысле оказалась куда более стойкой. Подруги говорили мне: «Ну что ты идешь на поводу у ребенка?» Сочувствовали и давали ключи от квартир. Но чужая постель, из которой надо было выкатываться к шести вечера, не способствовала никакой любви. Даже никакому сексу она не способствовала. И для того, и для другого нужны не только взаимные симпатии, условия и время. Кстати о времени! Если нужно прибежать с любовником днем в чужую квартиру, выпить по бокалу вина, и, зашторив бьющее в глаза солнце, быстренько в койку, любое желание отпадет. Хорошо еще, если в голове свербит, что только муж подруги неожиданно забредет в неурочное время к себе домой. А если ты в доме у любовника, и его жена заявится?

Заявилась однажды, тихонечко ключом дверь открыла, а он со страху в комнате со мной забаррикадировался. Все мои вещи — в прихожей, пальто, сумочка с удостоверением редакции и фотография моя на удостоверении.

— Симпатичнее подобрать не мог? — через закрытую дверь заверещала жена. — Ну и страшилище!

Я догадалась, что она до моей сумки добралась. Возле кровати в спальне, где мы только начали заниматься любовью, у них шифоньер с зеркалом стоял, и я на свое отражение в тот момент посмотрела.