На земле, под нами, наши тени образуют темную линию. Отголосок пути, который открылся во время последнего ритуала. Пути, по которому Лета прошла в Нижний мир.

Я нежно беру ее лицо в свои ладони. Решимость разжигает во мне огонь, когда я смотрю на нее сверху вниз. Освещенная заклинанием, она сияет, яркая, как звездный свет. Нежность, которую я испытываю к ней, причиняет боль. Все, чего я хотел, – это быть с ней так, как я с трудом позволял себе думать, что это возможно. Чтобы у нас двоих была жизнь без страха, опасности или смерти. И когда она исчезла у алтаря, я подумал, что потерял все.

Связь между нами ярко горит. Печать саднит у меня на запястье. Я наклоняюсь, чтобы поцеловать ее. Я чувствую ее вздох у своих губ, чувствую легкое прикосновение ее губ к моим.

Когда она начинает исчезать, я дышу ей в ухо:

– Я найду тебя, Виолетта. Это мое обещание.

Пятая глава. Виолетта

Я предпочитаю держаться леса, а не тропинки. Листья путаются в моих волосах, а ветви царапают кожу, когда я пробираюсь сквозь деревья. Через каждые несколько шагов я останавливаюсь, чтобы подобрать фрагменты разных предметов с поверхности лесного покрова. Я набиваю карманы своей мантии ломкими бурыми листьями, горсткой палочек, гремящих, словно кости, беру шишку, напоминающую ту, из которой я достала семечко, чтобы вырастить сердцедрево своей магией.

Вдалеке появляются ворота, обрамленные двумя увитыми плющами деревьями. На дорожке в мягкой грязи все еще виднеются мои следы с прошлой прогулки. Свежая дорожка из следов, оставленная Подземным Лордом, вытоптана в противоположном направлении. Теперь я следую по ней, вставая своими ногами в оставленные его ботинками углубления.

Мои карманы отяжелели от найденных предметов. Плащ волочится, когда я опускаюсь на колени у стены, где в землю воткнуты колючие частоколы ворот. Когда я оставляю фонарь позади себя, мерцающий свет отбрасывает мою размытую тень на кустарник, пока он не становится похожим на колючего сказочного зверя.

Я закатываю рукава и начинаю расчищать землю у основания шипов, выкапывая пригоршни мокрых листьев и комковатой грязи. Затем я поспешно опустошаю карманы своего плаща, раскладывая материалы для розжига, которые собрала под кустарником.

Я беру фонарь, мои пальцы оставляют грязные пятна на стекле, и осторожно поднимаю свечу изнутри. Осторожно я наклоняю ее, пламя удлиняется, когда воск растекается лужицами и капает. Огонь на мгновение колеблется, затем загорается, жадно перемещаясь по листве, узорчатым листьям папоротника и сломанным веткам.

Я смотрю, как все это горит. Дым клубится сквозь кусты ежевики, закручиваясь спиралью вокруг шипов, когда пламя быстро проносится по дереву. Я смотрю, как огонь поднимается и распространяется, приветствуя тепло своим лицом и новую вспышку, которая прорезает мрак.

Затем, перекрывая треск пламени, раздается еще один звук. Неровный звук, который почти мог быть… смехом. Я поднимаюсь на ноги и с тревогой смотрю на верхушку ограды. Магия искрится на кончиках моих пальцев, и печать на моем запястье слабо дает о себе знать. Мои глаза щиплет от дыма, когда я пристально вглядываюсь в пространство над кустами ежевики.

Но все, что я вижу, – это полоска затененного неба, скрытого туманом. Здесь больше никого нет. Есть только я, мое испуганное сердце и пустой, пропитанный дымом воздух.

Я сжимаю пальцы и прерывисто выдыхаю. Словно в ответ, звук – почти смех – снова доносится из за деревьев. Холодный порыв ветра проносится надо мной, заставляя пламя в кустах ежевики затрепетать. Из за дыма появляется тень, очерченная пологом леса.