На вершине ограды стоит девушка.

Маленькая и хрупкая, у нее загорелая кожа и непослушные темно золотистые волосы, ниспадающие на узкие плечи. Она осторожно пытается сохранить равновесие, ее босые ноги едва видны из под подола юбки. Верхняя часть ее лица скрыта маской цвета бледной кости, вырезанной в виде морды оленя. Два выступающих рога наверху оплетены нитями плюща.

Если не считать маски, она выглядит… как человек.

Я делаю неуверенный шаг назад, мой рот открыт, беззвучный вздох шока застревает у меня в горле. В дымке тумана и сумраке леса девушка кажется ненастоящей. Невозможно, чтобы здесь, в мире мертвых, мог быть кто то еще, не говоря уже о ком то вроде меня. Обычная девушка в грязном платье и спутанными волосами.

Я сглатываю, сжимаю свои искусанные губы.

– Кто ты?

Она беспечно накручивает прядь волос на палец.

– А ты кто такая?

Еще один порыв ветра проносится по лесу, посылая облако пепельного дыма мне в лицо. Я начинаю кашлять, и мое имя вырывается сквозь хрип.

– Виолетта.

– Виолетта. – Девушка изящно подбирает юбки и делает шаг ближе к краю ограды, наклоняясь вперед, чтобы посмотреть на меня сквозь поднимающееся пламя. Уголки ее рта приподнимаются в улыбке. – До меня доходили слухи о тебе, ручной зверушке Подземного Лорда. Но я едва ли могла в это поверить.

– Я ему не зверушка.

– Трудно с этим спорить, когда стоишь в клетке.

Я жестом указываю на огонь.

– Я не задержусь надолго.

Она начинает смеяться, и смех становится все громче. Отпустив юбки, она поднимает руки. На ее запястьях есть отметины, более беспорядочные, чем любые алхимические печати, которые я видела у Ариена или Кловер. Но бледный свет магии начинает исходить от ее рук, и за маской ее глаза становятся золотистыми – точно так же, как у Кловер, когда она произносит заклинание.

Ветер становится яростнее, он взметает мои юбки и хлещет прядями волос по лицу. Ветви сердцедрев протестующе стонут, когда воздух резко шипит сквозь их листья. Огонь поднимается все выше сквозь заросли ежевики, шипы теперь янтарно оранжевые среди яркого пламени.

Затем странная девушка хлопает в ладоши, и все становится совершенно неподвижным. Я пытаюсь сделать вдох, но ничего не происходит. Мои губы беспомощно приоткрываются, а легкие болят. Я отшатываюсь от калитки, прижимая руку к горлу. Мои легкие протестуют, а ногти царапают кожу. Темнота затуманивает мое зрение, и я слышу, как будто издалека, усердный, задыхающийся звук, когда я пытаюсь дышать. Мои колени подгибаются, и я, пошатываясь, падаю на землю.

И в этой безвоздушной пустоте огонь мгновенно гаснет, словно свеча.

Часть обгоревшего колючего кустарника отваливается от стены, образуя переплетение обугленного дерева и почерневших листьев. Девушка с легким любопытством наблюдает, как они опускаются вниз. Ее взгляд перемещается в мою сторону. Медленно она опускает руки, и со всплеском давления воздух снова вливается внутрь. Я зарываю пальцы в землю и наклоняюсь вперед, кашляя, затем делаю глубокий вдох, который разрывает внутренности моих легких.

Я пристально смотрю на девушку, и голос срывается в рычание.

– Зачем ты это сделала?

– Очевидно, чтобы потушить огонь. – Она разглаживает рукой юбки и откидывает волосы за плечи. – Неужели ты думала, что я помогу тебе?

Недоверие выталкивает смех из моего ноющего горла. Звук запутывается, превращается во всхлип, который я не могу сдержать.

– Нет, зачем тебе помогать мне? Почему что то в этом пепельном проклятом мире должно быть на моей стороне? Я всего лишь отдала всю свою жизнь для того, чтобы спасти его.

Мой гнев быстро нарастает, и вся я – в бессознательном движении, как животное в западне, вцепившееся зубами в пойманную конечность.