Я ложусь, сворачиваясь клубочком на боку, уткнувшись лицом в свои ладони. Ночной воздух стелется холодком по моей коже. Я вслушиваюсь в тишину и дыхание озера. Зарываюсь пальцами в землю. Закрываю глаза.

Меня накрывает быстрый, как паводковые воды, сон.

Это все равно, что утонуть.

Это все равно, что вернуться домой.

Я погружаюсь так глубоко, что не могу пошевелиться. Я не могу думать. Издалека я слышу напряженный шепот. Я не могу понять смысла слов, которые он произносит. Но я чувствую, с ужасной уверенностью, что, если бы я мог прислушаться повнимательнее, мог бы просто услышать…

Я открываю глаза. Весь мир залило темно зеленым светом. Озеро исчезло, и бледные деревья сменились соснами, окутанными туманом. Они бесконечно высокие, ветви закрывают небо. Кора цвета крови.

Я знаю, где я нахожусь. Я уже бывал тут раньше. Когда я провалился под воду. Когда озеро чуть не унесло мою жизнь.

Я нахожусь в мире, где никто из живущих не должен находиться.

Тьма открывается мне. Он приветствует меня. Я вижу черную воду. Черную кровь. Серебристый лунный пейзаж. Деревья и еще деревья, и тропинку в центре.

А на тропинке – она.

Седьмая глава. Виолетта

Деревья выпускают нас. Мы с Фауной кувырком сваливаемся на сырую почву, устланную мхом, запутавшись в стелющейся ткани моей мантии. Я бросаю беглый взгляд на лес, в котором мы приземлились – блеклые деревья с лоскутами кружева, запутавшегося в их ветвях – а после Фауна вцепляется в мою руку, больно впиваясь своими пальцами в порезы, и волоком поднимает меня на ноги. Она оттаскивает меня от углубления, в котором мы прятались, и мы продолжаем бежать в другую сторону леса.

Это мой первый взгляд на Нижний мир за пределами стены деревьев. Я не была здесь с тех пор, как избавилась от Гнили. Он отличается от того, каким я его запомнила. Воздух пропитан тайнами, а тени играют с нашим разумом, когда мы пробегаем мимо. Скрученная кора становится прищуренными глазами или оскалом с заостренными зубами. В темноте рождаются зловещие обличья, и они напоминают монстров… с опереньем, рогами и чешуей. Я оборачиваюсь, пытаясь пристальнее в них всмотреться. Но они ускользают, растворяясь в пространстве и становясь снова листьями и туманом.

Наконец мы оказываемся в природном углублении из гранитных камней. Три его стены по прежнему стоят, а последняя обрушилась, превратившись в груду гладких, поросших лишайником угловатых камней. У одной из стен – алтарь, полка которого уставлена светлячками, мерцающими в темноте. Икона – Подземного Лорда – пострадала от погодных условий. Все, что можно теперь на ней рассмотреть, это его тусклые глаза и заостренные кончики короны с рогами.

Фауна со вздохом опускается на один из фрагментов разрушенной стены.

– Здесь мы в безопасности.

Она снимает свою маску и протирает лицо. Под маской скрывается хорошенькое девчачье личико с круглыми щеками и глазами, обрамленными длинными ресницами. Но затем свет вокруг ее подбородка смещается, и черты ее лица как будто меняются – ее рот слишком широкий, зубы плотно сжаты, на меня смотрит вторая пара жидких янтарных глаз, из под надбровной кости.

Я подавляю судорожный вздох, и она резко смотрит на меня. Странность, которую, как мне казалось, я видела, исчезает. Она просто девушка с листьями, запутавшимися в волосах, и румянцем на щеках от нашего поспешного бегства через лес.

Фауна быстро натягивает маску обратно, ее рот кривится в смущенной улыбке. Я отворачиваюсь, чувствуя себя неловко, как будто видела ее раздетой, а не без маски.

– Прости, – запинаюсь я. – Я не хотела…

Она машет рукой.

– Все нормально.

Я отодвигаюсь от нее, сажусь у противоположной части стены, обратив свое лицо в сторону деревьев.