Карнивал редко засиживалась так долго — свет причинял глазам боль, — но пару раз она все-таки молча наблюдала за стариком с высоты своей ветки. Его тихая преданность работе успокаивала ангела. Он возился в саду, бормоча что-то себе под нос, пропалывая и подпирая, наслаждаясь тишиной и спокойствием раннего утра. Это был самый близкий ей человек во всем городе.

Карнивал никогда не приближалась к саду в Ночь Шрамов.

Судя по потрепанной одежде садовника, вряд ли ему принадлежал сад, о котором он так заботился. Таким роскошным садом могла владеть только очень обеспеченная семья. Если хозяева здесь и появляются, то много позже того часа, когда капельки росы испаряются на солнце, а свет гонит ангела обратно в укрытие.

Наслаждаясь ночной прохладой и нежным ароматом коры и цветов, Карнивал гневно вгляделась в военный корабль, нарушавший воем двигателей тишину и резавший темное небо светом мощных прожекторов.

Сколько еще будут продолжаться эти поиски? В самом начале военные суда вызывали у нее некоторый интерес. Может быть, она убила какую-то городскую шишку в последнюю Ночь Шрамов? Неужели врач был из какого-то высшего круга? Если только он не родственник какого-нибудь генерала или сановитого священника. Каждые двадцать-тридцать лет, обычно по назначении нового пресвитера, Церковь устраивала показательную охоту на Карнивал. Раздраженные стражники патрулировали город, заведомо пропуская все темные углы и закоулки. Вводился комендантский час: народ должен был видеть, что меры принимаются. Как правило, весь цирк довольно быстро заканчивался, но на сей раз военные никак не унимались и уже порядком начинали действовать Карнивал на нервы. Она каждый раз разражалась проклятиями при появлении воздушных кораблей — чертовы штуковины производили невероятно много шума. В конце концов Карнивал начала сомневаться, что охотятся именно за ней.

Двигатели взвыли, лопасти застучали, и корабль начал разворачиваться, повиснув низко над землей, словно прилетел только чтобы досадить ангелу. Внезапно Карнивал ослепил мощный луч прожектора.

— Проклятие! — Карнивал зажмурилась. Луч задержался на секунду, все краски сада растворились в потоке белого света. Темнота вернулась так же мгновенно.

Карнивал крепко вцепилась ногтями в кору дерева и вперила взгляд в воздушного противника. Нужно положить этому конец. Если ищут именно ее, надо просто ускорить процесс.

В траве блеснул трезубец небольших садовых вил. Карнивал нырнула с ветки, раскинула крылья и, пронесясь над самой землей, схватила вилы.

Ангел взмыла вверх и направилась в сторону воздушного корабля.

Господин Неттл задрал голову и снова посмотрел на окно башни. Девон погасил свет: очевидно, он услышал стук в дверь.

— Слишком поздно, — процедил сквозь зубы бродяга. — Тебя нашли, старый дурень.

Он осторожно выбрался из своей норы и пополз к мощной цепи в основании башни, стараясь не издать ни одного звука. Груда ржавых балок и металлических листов, сотни раз переломанных и спаянных заново, осталась далеко под ногами. Держась одной рукой за каменный фундамент башни, Неттл ловко перепрыгивал с одной цепи на другую, пока не подобрался к двери на достаточно безопасное расстояние.

Несмотря на темноту, можно было разглядеть две фигуры в доспехах — церковные стражники, вооруженные длинными пиками. Ушастая слюнявая ищейка фыркала у них под ногами. Стражник несколько раз ударил древком в дверь.

— Открывай! Приказ пресвитера!

Господин Неттл тихо выругался. Нападать на солдат довольно рискованно: вряд ли удастся справиться с двумя, а услышав шум, Девон сразу догадается о его присутствии. Ситуация представлялась безнадежной.