— Может быть, дать вам на решение еще пару минут?

Воздушный корабль напоминал личинку гигантского насекомого, гусеницу, которая вгрызалась в облако с одной стороны и вылезала с другой. Лунный свет серебряными бликами ложился на воздушный шар. Горячий воздух подавался по толстым трубкам, опоясывавшим шар, которые обеспечивали плавучесть и легкость управления. Для скоростного подъема трубки быстро заполнялись газом. Мощные двигатели вращали два пропеллера за кормой судна, разворачивая машину. Клапаны щелкали, горели иллюминаторы. Спереди находился мостик, а сзади расположились каюты экипажа, камбуз и машинное отделение. С обеих сторон шли аккуратные широкие палубы, выступавшие над машинным отделением. Там и были закреплены прожекторы. Аэронавты подавали газ и вращали зеркала, направляя луч света.

Карнивал бесшумно опустилась на палубу, открыла дверь и вошла.

Яркий свет ударил в глаза. Длинный обитый тиком коридор тянулся вдоль всего судна от машинного отделения до мостика. Двери с медными петлями вели в каюты. Толстый красный ковер дрожал, когда работали двигатели. В воздухе пахло топливом и полировкой.

Карнивал вышла из коридора на мостик.

Капитан в ослепительно белой форме с серебряными пуговицами вытянулся в струнку и, не отрывая глаз, смотрел в высокие окна над приборной панелью. В центре мостика рулевой в белой кепке набекрень держал широкий штурвал.

— Одиннадцать градусов право руля, — скомандовал капитан.

— Есть, — ответил рулевой, — одиннадцать градусов право руля. — Одним глазом глядя на компас, он повернул штурвал несколько раз, притормозил его и остановил вращение.

Карнивал закрыла за собой дверь, и капитан оглянулся. Какое-то время он смотрел на ангела, словно на матроса, неожиданно оторвавшего его отдел. А потом внезапно побледнел.

— Держу направление, — раздался голос рулевого. — Один-один-пять градусов.

На мостике воцарилась тишина.

Рулевой сначала посмотрел на своего капитана, а потом повернулся, следуя его взгляду.

— Вот дьявол… — сказал рулевой.

Карнивал расправила крылья и прошла в центр комнаты, касаясь перьями потолка. Шрамы казались темнее в свете ламп, черные глаза сузились.

— Нет, это всего лишь я.

Рулевой сделал шаг в сторону капитана. Тот стоял как вкопанный, руки по швам, с открытым ртом и круглыми глазами.

Карнивал отступила от капитана.

— Я не в настроении убивать.

Капитан и рулевой тупо смотрели на ангела.

— Что вы ищете? Когда это прекратится?

Капитан не мог выговорить ни слова. В горле пересохло.

— Отвечайте! — Блеснули белые зубы. — Или захотели такие же шрамы?

Не отрывая глаз от лица ангела, капитан прохрипел:

— Девона.

Карнивал наклонила голову в сторону и нахмурилась.

— Дипгейтского отравителя, — объяснил капитан. — Главу Департамента военных наук.

— Зачем?

Капитан медлил и посмотрел на рулевого. Тот ничего не заметил: Карнивал полностью завладела его вниманием.

— Ангельское вино, — ответил капитан. — Девон пытался изготовить ангельское вино.

Карнивал продолжала молча смотреть.

— Стража нашла несколько обескровленных, — объяснил капитан. — Я имею в виду… больше обескровленных.

— Где?

— По всему…

— Когда?

— В другие ночи… не только…

Кости хрустнули, и крылья снова раскрылись. Карнивал подошла к капитану и впилась ему в глаза острым, словно лезвие, взглядом.

— А этот… Девон обескровил их?

Капитану свело лицо, так что он еле мог шевелить губами.