— Я не могу дышать, — прохрипел молодой солдат.

Девон кивнул.

— Вероятно, сломал ребро при падении с лестницы. Сомневаюсь, что это серьезно, но на всякий случай наверху есть мазь, снимающая боль.

Повернув голову, ветеран зажмурился от света лампы.

— Девон?

— У меня тут дилемма, — продолжал Девон, внимательно рассматривая солдат.

Они молча слушали.

Девон прижал палец к губам и прошелся по комнате. Остановился, тяжело вздохнул и уныло, с сожалением произнес:

— Боюсь, в живых останется только один из вас. Удивительно, но ветеран уставился на него круглыми от страха глазами. Наверное, ничего страшнее утренних дозоров он за годы службы не видел. Молодой держал себя в руках и твердо посмотрел на отравителя.

Хорошо.

— Как вас зовут? — спросил Девон мягким голосом.

Молодой солдат хрипло закашлялся, и ветеран ответил:

— Ангус. А он — Ларе.

— А собачку?

— Фитцджеральд.

Услышав свое имя, пес на минуту оторвался от обследования подвала, поднял морду, а затем снова принялся фыркать и сопеть…

Ритмичный стук каблуков по металлическим листам походил на тиканье огромных часов. Эхо давило со всех сторон, и пространство подвала казалось еще меньше и ниже.

— А семья есть? Хоть у одного из вас?

— Что? — Ангус поморщился. — Чего вы от нас хотите? Черный силуэт Девона загородил свет лампы, а затем возобновил свой мерный шаг.

— Простите мне мою прямолинейность, но этот вопрос нужно решить перед тем, как мы сможем двинуться дальше. Я задал вопрос.

Ларе опустил голову на грудь и закрыл глаза.

— Жена и двое детей.

Ангус помолчал и качнул головой.

— Я женат. Четверо детей.

Девон заметил дрожь в голосе ветерана. Длинная тень продолжала скользить по подвалу.

— Он лжет, — сдавленным голосом отозвался Ларе. Ангус попытался вывернуться и посмотреть товарищу в глаза, но помешали цепи.

— Ублюдок! — бросил он.

Девон усмехнулся.

— Честно говоря, я больше не собираюсь тратить время на то, чтобы узнать вас поближе. Тем не менее я до сих пор не знаю, как разрешить дилемму. — Он подошел к пленникам и присел перед ними на корточки. — Может быть, предоставить выбор вам?

— В храме знают, где мы. — Казалось, Ангус сейчас расплачется. — Нас будут искать.

Девон поднялся и снова зашагал.

— Проблема в том, что мне приходится воспользоваться помощью одного из вас. — Он посмотрел на обоих пленников. — Но которого? У всех церковных стражников есть доступ к алтарю, так что дело не в этом. Ты, Ларе, слегка помялся, пока катился с лестницы, но твой приятель мне, честно сказать, совсем не нравится.

Ларе неровно и быстро дышал, опустив голову на грудь. Ангус метался в цепях. Эхо продолжало послушно повторять мерный стук каблуков.

— Отпустите нас, — не выдержал Ангус. — Мы ничего не доложим.

Ларе поднял голову и стиснул зубы. Глаза закатились, опустились веки.

— Я сделаю проще, — сказал отравитель. — Один из вас умрет прямо здесь, в этой башне. Другой будет работать на меня. Мне все равно, кто из вас, так что решайте сами.

Он остановился, а эхо еще несколько раз, удаляясь, шагнуло по металлическому полу.

— Может быть, дать вам на решение еще пару минут?

Воздушный корабль напоминал личинку гигантского насекомого, гусеницу, которая вгрызалась в облако с одной стороны и вылезала с другой.