Отравитель не спеша готовился к работе. Столь важная процедура не терпела ошибок. Он тщательно и осторожно вымыл бутыли и трубки, протер спиртом и четыре раза прополоскал желтую стеклянную колбу дистилляционного цилиндра, после чего высушил его сжатым воздухом. Шприцы подверглись дезинфекции тем же самым способом и выстроились блестящими рядами на металлическом подносе. Девон даже протер стальную стойку для трубок. Все должно быть идеально. Жаль, нет рядом священника, чтобы освятить оборудование.

Когда подготовительные работы были закончены, Девон наполнил стакан ракией и поднял его за успех предприятия.

— Пресвитер, ваше здоровье! — Девон залпом выпил содержимое стакана.

Настоящая головоломка. Чем больше отравитель об этом думал, тем крепче уверялся в мысли, что именно старый пресвитер тайно помогал ему, а спайн пришел по поручению помощника.

Толстяк сыграл у тебя за спиной, правда? Я сбежал, и ты боишься, что ангельское вино тебе не достанется. Ты хотел забрать его у меня? Что ты пытался получить с помощью эликсира? Власть? Бессмертие?

Нужно во что бы то ни стало докопаться до истины. А для этого понадобится помощь церковного стражника.

Нельзя было сбрасывать со счетов и развернувшуюся по всему городу охоту. Солдат скоро хватятся. Пора действовать.

Но сначала необходимо закончить работу. Девон собрал бутыли, цилиндры, трубки и шприцы в глубокий поддон.

В этот миг раздался отдаленный взрыв.

Девон потушил свет и отодвинул плотную занавеску. Ничего не видно. Он забрался по косой лестнице на крышу башни.

Корабли слетались на свет пожара далеко на востоке, вероятно, в Мерригейте. Девон пересчитал лучи прожекторов и улыбнулся.

Одним меньше.

Что угодно могло вызвать крушение корабля: некомпетентность экипажа, стрела недовольного горожанина, хашеттский шпион. Или Карнивал наконец-то надоел весь этот цирк? Отравителя это мало волновало: ему предстояло отнять у человека душу.

Спустившись в подвал, Девон сразу понял, чья душа станет следующей каплей во флаконе.

Весь взмокший Ангус бешено вращал красными воспаленными глазами. Он отчаянно пытался вырваться: цепи поцарапали и оставили вмятины на доспехах. Он вздрагивал при каждом шаге Девона. Ларе обмяк и без сознания повис на цепях. Фитцджеральд неутомимо продолжал шарить по углам. Девон сел на корточки перед Ангусом.

— Твой приятель, кажется, отключился. Вам удалось прийти к какому-нибудь решению за время моего отсутствия?

Ангус отвечал медленно, пытаясь говорить как можно убедительнее.

— Ларе больше не может терпеть боль. Он согласился… — Ангус опустил глаза. — Мы оба согласились. Я помогу вам.

— Если бы твой друг был в сознании, он сказал бы то же самое?

Стражник поспешно кивнул.

— Привести его в чувство? Пускай сам скажет.

Глаза Ангуса защипало от соленого пота, и он начал моргать.

— Нет. Не надо. Он согласился.

— И все же, — заметил Девон, — довольно странное решение принял твой приятель. У него семья, которой придется без него трудно. А у тебя семьи явно нет.

— Ему слишком больно, — процедил сквозь зубы солдат.

— Почему я должен тебе верить?

Мышцы на лице и шее Ангуса напряглись, выступили сосуды. Серая кожа блестела под липкой пленкой пота. Он долго смотрел отравителю прямо в глаза и наконец прошептал:

— Пожалуйста.

Девон прижал к губам палец и некоторое время рассматривал ветерана. Наконец он кивнул.

— Ангус, ты как раз такой человек, который мне нужен. Мне кажется, я смогу тебя использовать. — Отравитель повернулся к поддону и начал доставать инструменты.

— Живым? — спросил Ангус.