Искры полетели фонтаном под ударами топора.

И снова темнота.

Потом холодные пустые глаза. Зубы. Шрамы.

И крик, жуткий крик.

Иногда Рэйчел начинала понимать, что крик вырывается из ее собственной глотки.

Кто-то нежно гладил ее голову.

— Пить.

Грязная вода потекла по губам и подбородку, обжигая растрескавшуюся кожу. И снова боль.

Она начала захлебываться, кашлять. Тонуть…

…Откуда свет?

— Только сдохни у меня на руках, сука.

Отойди от меня, сука. Длинные сальные волосы, липкая кожа — глюман скрылся в тени, что-то пережевывая во рту. Ночь Шрамов — ее ночь… Темная луна… Одна душа.

— Кто?

Нестерпимо сдавило грудь.

Оставь меня!

— Пей.

— Дилл?

Он держал в руках фонарь и улыбался, радужные глаза и белые перья светились в золотых лучах вечернего солнца. Дилл потушил свет. День в одно мгновение превратился в ночь.

В темноте мелькнули и растворились шрамы, оставив ее один на один с нестерпимой болью.

Рэйчел очнулась, задыхаясь и отчаянно глотая воздух. Казалось, она лежит спиной на стеклянных осколках. Губы покрылись коркой засохшей крови, язык распух и высох.

— Дилл?

Она с трудом оторвала голову от холодного камня, на котором лежала. Боль с новой силой вцепилась в шею, в спину, в живот острыми когтями. Ребра сломаны? Кто-то сильно сжал лодыжку. Рэйчел протянула руку, нащупала кровь, оковы.

— Я зажгу фонарь, — раздался женский голос. Рэйчел знала этот голос.

Раздался щелчок кремня.

Через космы черных волос на лице Карнивал проглядывали темные синяки. Казалось, ее тело покрыла сеть свежих кроваво-красных шрамов. Глаза ангела сузились, когда загорелся фонарь. Они оказались в каменной комнате с металлической решеткой вместо двери.

— Они бросили это вместе с нами. — Карнивал подняла фонарь и направилась к Рэйчел. Вслед за ней по каменному полу заскрежетала цепь. Одно крыло странно повисло у ангела за спиной.

— Воду тоже. И еду. — Карнивал говорила гневным тоном. — Ты не хочешь есть их еду?

Рэйчел попыталась ответить, но из распухшего горла вырвался только слабый хрип.

— Посмотри на себя. — Карнивал злорадно улыбнулась. — Ты теперь такая же красотка, как и я.

— Что?… — удалось выдавить Рэйчел. — Что случилось?

Карнивал чуть слышно усмехнулась.

В памяти всплывали обрывки битвы, кровь, подобные черепам лица надвигались, сливались в единый круговорот, поглотивший ее. В один момент раны, пробужденные воспоминанием, застонали с новой силой. Рэйчел скорчилась от боли. Скольких… скольких она убила? Этого явно оказалось недостаточно.

Карнивал потирала отекшую от оков лодыжку. Рэйчел молча смотрела на ангела, пока не поняла, что они скованы одной цепью. Ее охватил безумный, почти физический страх.

— Дилл? — Внезапно она вспомнила бледное испуганное лицо, белые, словно чистый снег, глаза. — Господи, что случилось с Диллом? — Он казался таким одиноким. И в тот момент мертвые напали на нее, пришлось отвернуться и сражаться.

— В камере напротив, — ответила Карнивал. Ехидное удовольствие в ее тоне заставило Рэйчел содрогнуться.

Убийца со стоном поднялась на дрожащие ноги, взяла фонарь и, шатаясь, подошла к решетке. Цепь заскрипела по полу. Свет упал на разбитые каменные плиты коридора и металлические прутья — зеркальное отражение их собственной темницы. Проход разделял камеры и тонул в густой темноте.

— Дилл? — позвала девушка.

Никто не ответил.