— Нет, спасибо. Мне пора возвращаться к работе до того, как… — Девушка только сейчас сообразила, что проговорилась.

— К работе? — Глюман отпрянул назад и зашипел: — Спайн! Убирайся, сука!

Рэйчел неподвижно стояла на месте.

— Шлюха Телля.

— У меня для тебя ничего нет, — прорычал бродяга, сжав дохлую крысу.

Рэйчел резко повернулась.

— Сколько ножей тебе пришлось отмыть за свою жизнь, спайн? — прокричал нищий. Он вцепился зубами в мертвого зверька. — Ночь Шрамов — ее ночь… Черная луна… Одну душу заберет ангел… А кровь спайнов достанется Айрил!.. — Он ехидно засмеялся. — А вот души в Лабиринт не попадут. У вас их давно и нет!

Убийца ушла прочь, подальше от безумного глюмана. Она долго бродила по улицам, петляла среди мокрых цепей. Рэйчел прошла четыре таверны, где ее встречали лишь крепкие запертые двери.

Дождь наконец-то прекратился, и город вдохнул прохладного чистого воздуха. Свежий северный ветер ворвался в Дипгейт и принес звездам бледные обрывки облаков. Черепица на крышах таинственно мерцала, словно змеиная чешуя, улицы чернели между рядами зданий. Ставни были заперты, фонари и газовые лампы потушены. Лишь немногие отважились в такую ночь выйти на улицу.

Плотно сложив за спиной потрепанные крылья и обняв себя руками, Карнивал уселась на сторожевой башне Ивигарта, наслаждаясь растекавшейся по жилам силой. Каменные соколы расселись по стенам восьмиугольной башни и сурово всматривались слепыми глазами в улочки и закоулки Дипгейта. Лицо ангела застыло, словно у каменной статуи. Длинные черные волосы хлестали по изрезанной коже: по шрамам на лбу и на шее, на носу и щеках под темными, как ночь, глазами. Все оставлены ножами, кроме одного.

Сторожевые башни были построены столетия назад — Карнивал не могла точно вспомнить, но когда-то давно линия горизонта была совсем другой. Судя по размытому водой и поросшему травой камню, постройкам было не менее тысячи лет. Вероятно, башни когда-то понадобились спайнам. Лишь смутные образы всплывали в памяти ангела, будто ядовитое зелье, вскипая и бурля, переливалось через края котла.

Еще одна башня… Обрушившиеся стены… Дым… Кровь.

Шрамы сжались вокруг сердца. Карнивал чуть не закричала. Острые когти впились в ладони. Нахлынувшие чувства душили, ее бросило в дрожь. Нечто ужасное случилось в башне Барраби, на месте которой теперь находился Колодец Грешников. Карнивал не хотела вспоминать.

Дипгейт так часто причинял ей боль: Дом тысячи камней, сети под рынком Церковных труб. Обрывки старых воспоминаний всплывали в памяти ангела каждый раз, когда она приближалась к этим местам. Старые раны гнали ее прочь, и Карнивал бежала, рыча и задыхаясь. Должно быть, она уже бывала здесь раньше. И тогда погибли люди.

Но страшнее всего была бездна. Карнивал уже пыталась спуститься в темноту пропасти, но каждый раз шрам вокруг шеи сдавливал горло словно веревка, и она мчалась наверх глотнуть воздуха. Карнивал овладевал необъяснимый страх перед бездной.

С высоты башни Карнивал спокойно рассматривала Дипгейт. Голод начинал приобретать ясные очертания, а жажда растекалась по венам, но чувства эти пока еще не завладели волей ангела. Она терпеливо ждала, выискивая глазами какую-нибудь маленькую оплошность: приоткрытое окошко на чердаке, провалившуюся черепицу, печную трубу, из которой не валил бы дым, или гремящие на ветру открытые ставни.

Ничего. Дома были наглухо заперты, и так просто туда не пробраться. Добыча давно научилась вести себя осторожно.