Судя по всему, Карнивал не разделяла со спайном ее возмущения, хотя они и оказались пойманы в одни сети. Охваченные пламенем крылья заполнили пространство купола. Собираясь с силами, ангел отступила к южной стороне смотровой площадки. Внезапно пол дрогнул от сильного удара, а стеклянные грани купола дружно зазвенели. Потом стекла разлетелись и посыпались на мостовую. Эхом застонал металлический каркас.

Вот черт, она же не собирается… Она не может… Купол весит несколько сотен тонн.

Карнивал отлетела назад, сгруппировалась и всем весом ударилась в стену.

Раздался металлический лязг, и планетарий накренился.

К этому моменту огонь уже охватил большую часть смотровой площадки, и языки пламени начинали пожирать ряды стульев. Обивка зашипела, и пространство планетария заполнили клубы едкого дыма. Крылья ангела утонули в белесой пелене. Нестерпимая жара заставила Рэйчел отступить к южной стене. Закрыв рукой рот, она спрыгнула с площадки и ухватилась за металлический выступ. Стальная сетка никак не поддавалась. В свете пожара стеклянные грани планетария загорались и потухали, переливаясь красным, зеленым, золотым.

Каждый взмах крыльев ангела приводил огонь в бешенство, заставляя разъяренные языки выпрыгивать к самому потолку. Закрыв глаза, Карнивал испустила истошный крик и нырнула вниз.

Раздался треск и скрежет, посыпалась каменная кладка, застонал металл, стена сорняков задрожала и отпустила цепкие пальцы. Купол Оберхаммеровского планетария покачнулся и сорвался с башни.

К тому времени, когда разразился пожар, господин Неттл преодолел треть пути до внешней стены часовой башни и, тяжело дыша, остановился перед ней в нерешительности, упершись сапогами прямо в осыпавшуюся, дряхлую каменную кладку. Еще издалека он заметил, как металлическая сеть накрыла купол планетария, и тяжелые ядра врезались в стену, намертво заковав стеклянный шар в стальную паутину. Сначала это, а теперь еще проклятые спайны устроили пожар. Триста веков противостояния, и этим собакам удалось одолеть ангела именно сегодня! Мысль засела у бедняги Неттла в голове словно кусок тухлого мяса в желудке. К черту такое везение: Карнивал не должна погибнуть от руки спайна — для ее черной глотки уже приготовлен отличный нож. Может быть, еще удастся подобраться к ней, пока огонь не охватил все здание. Пусть все сгорит к чертям, и он вместе с Карнивал. Только бы подарить крылатой стерве еще один шрам через всю глотку — в память об Абигайль.

Двадцать или тридцать спайнов, вооруженных арбалетами, собрались на крышах домов по обе стороны улицы, которая резко убегала вниз, словно глубокая черная расселина, и терялась где-то среди кранов и причалов дипгейтских доков.

Неттл стиснул зубы и глубоко вдохнул: даже огонь не посмеет отнять у него последнюю возможность отомстить за смерть дочери. Бродяга снова поднял глаза на возвышавшуюся перед ним стену и начал быстрее работать руками, подтягиваясь на металлических цепях.

Внезапно купол покачнулся прямо над головой, градом посыпались кирпичи и известка. Конструкция медленно накренилась и сорвалась вниз.

Неттл крепко прижался к каменной кладке и почувствовал, как спину на долю секунды обдало пламенным дыханием. Шар упал прямо на жилые дома и с грохотом уперся в карнизы с обеих сторон улицы. В небо ринулись столбы каменной пыли, оранжевых искр и пепла. Купол оказался шире улицы и повис, зацепившись за чугунные фасады зданий, в восьмидесяти футах от земли. Спайны ударились врассыпную, спасаясь от обломков печных труб. Черепица и обломки кирпича оползнем посыпались на мостовую.

Неттл не смог сдержать улыбки — теперь сучка у него в руках. Но улыбка не долго задержалась на грязном небритом лице.

Охваченный огнем и скованной стальной паутиной купол Оберхаммеровского планетария со стоном покачнулся и двинулся с места. Давя крыши, карнизы и водосточные трубы, гигантский шар покатился прямо по направлению к городским докам.