Вашему ребенку нужна срочная помощь психолога, неужели вы этого не понимаете?

Как не помнить.

– По настоянию матери, которая просила его не бояться и не опаздывать на уроки, Майк вернулся к прежнему маршруту мимо вашего дома. Не бояться. Не опаздывать. Таков теперь был его девиз. Примерно за квартал от вашего дома он сделал музыку еще громче. И все же не выдержал, взглянул на крыльцо, с которого ваша мама велела вам не спускаться. Вероятно, она также велела вам не говорить ему ни слова. Молчание безопаснее. И выглядит более весомо. С крыльца открывался превосходный вид.

Щелчок. Пауза. Одно осторожное касание.

– Я читал полицейский отчет, – говорит Шарп. – Подросток за рулем синего «мустанга» въехал на бордюр прямо перед вашей лужайкой. Девчонка весом в тридцать четыре килограмма вытолкнула из-под колес лайнмена-старшеклассника. Но вы оказались недостаточно быстры. А Майк винит во всем себя. Думает, если бы к вам прислушался, до сих пор бы вас избегал, выбрал бы в тот день другую дорогу. И сейчас вы не хромали бы, когда начинаете уставать.

Теперь уже Шарп подается вперед.

– Кто-нибудь счел бы эту историю подтверждением того, что вы обладаете сверхъестественными способностями, – тихо говорит он. – А знаете, как я это называю? Семенами дисфункциональных отношений.

Я жду, но вопрос так и не задан. Считаю ли я, что синий «мустанг» – простое совпадение, или то было божественное озарение?

А я могла бы сказать правду, после стольких лет.

Шарп показывает на снимки.

– Ну, Рыжая бестия, посмотрим, на что вы способны.

Дневник Вивви, десять лет

Цель номер один: перестать стучать в стену.

Цель номер два: перестать грызть ногти.

Бридж говорит, что могла бы решить обе проблемы, связав мне руки за спиной. Сегодня она покрасила мне ногти «Некусайкой». Ужасный привкус. Я сказала ей, что в лаке содержится денатониум бензоат, самое горькое химическое соединение на свете. Оно есть в составе средства для мытья унитазов. Она ответила, что это меня не убьет, зато она когда-нибудь обязательно меня зарежет, если я буду и дальше читать ей названия всех химикатов на этикетках и каждую ночь стучать в стену.

Не хочу, чтобы мне сделали на груди Y-образный разрез, как у того мужчины в маминой подвальной книге мертвых.

Вечером я обкусывала ноготь только на большом пальце.

Но все равно стукнула в стену пятьдесят раз.

Глава 2

Даже не знаю, сколько времени пришлось ждать Джессу Шарпу, прежде чем я решилась огласить свои духовные откровения.

Я разложила снимки сверху, снизу, справа и слева, в конце оставив пять самых показательных, где скорбящие выходят из похоронного шатра, серебряный браслет с подвесками-шармами среди хрупких листьев и черных ягод, селфи в «Инстаграме», череп, бережно сжатый руками в фиолетовых перчатках, и снимок места преступления в глухом лесу с дрона, объясняющий, почему столько времени только Господь и убийца знали, где спрятано тело.

Я откладываю в сторону снимок с браслетом. Снимок вибрирует от ужаса, но кажется здесь лишним.

Девушка практически выскакивает из селфи: шесть дюймов голого животика над камуфляжными леггинсами, инсулиновая помпа на талии.