|
Поэтому, покорно опустив голову, но в то же время косясь по сторонам, я медленно двинулся по улице. Проходя мимо Марни, я чуть повернул лицо и, четко артикулируя, произнес одними губами: - Жди. Марни кивком дала знать, что все поняла. Прямо передо мной остановился автобус, в него начали загружаться девушки из другой группы. Следующей была компания, в которой находилась Марни. Времени на разработку более или менее разумного плана действий у меня не оставалось. Дойдя до тротуара, я развернулся и быстрым шагом направился к Марни. Женщина с блокнотом записывала данные девочки с тележкой. Я молил Бога, чтобы она как можно дольше не поворачивала головы в нашу сторону. Я подошел к группе девушек, в которой находилась Марни. За моей спиной громыхал автобус с живым грузом. По мере того как он приближался, рев двигателя становился все громче. Немного замедлив шаг, я сказал: - Марни, иди впереди меня. Старайся шагать как можно естественнее. Но если я крикну "Беги!", припускайся во весь дух. Она кивнула, я пропустил ее перед собой и двинулся следом. - Эй, рыжая! Я велела тебе ждать! Негодующий вопль женщины с блокнотом перекрыл все уличные шумы. Полицейский на углу повернул голову, чтобы посмотреть, что происходит. - Полиция! - завопила дама. - Остановите вон ту рыжую! Здоровяк полицейский не заставил себя просить. Он подскочил к Марни и схватил за локоть. - Не двигаться! - рявкнул он. - Стоять тихо, пока я не разберусь, в чем дело! - Не дожидаясь ответа, коп тыльной стороной руки ударил девушку по лицу. На губах Марни выступила кровь. Расстояние между мной и полицейским быстро сокращалось. Я на миг оглянулся, пытаясь обнаружить среди окружающих хотя бы намек на желание помочь, но - увы. По счастью, рядом с собой я заметил старуху, согнувшуюся под тяжестью корзины, заполненной короткими и толстыми металлическими прутьями. Я выхватил прут и что есть силы опустил на голову копа. Не успев даже заметить, откуда последовал удар, он захрипел и рухнул на грязную мостовую. Марни, не веря своим глазам, взирала на павшего к ее ногам стража порядка. - Вперед! - крикнул я, хватая ее за рукав. - Бежим! За нашими спинами послышались крики. Женщина с блокнотом визжала все громче и громче. Мы мчались по улице, словно зайцы, преследуемые сворой собак. Из дверей стоящей на противоположной стороне улицы полицейской машины выглянул еще один парень в черной униформе. Я увидел, как пластмассовый пузырь пулеметной турели на крыше машины повернулся. Сдвоенные стволы пулемета смотрели в нашу сторону. - Быстрее! - взревел я, и в тот же момент мимо моей головы просвистели несколько пуль, а из стены перед носом во все стороны брызнули осколки камней и кирпича. Пулеметчик взял слишком высоко, в следующий раз он подобной ошибки не допустит. На улице началась паника. Люди в ужасе разбегались, вопя на все голоса и избавляясь от своих тюков, корзин и тележек. Прямо передо мной на мостовой корчился какой-то мужчина, в него рикошетом угодила пуля. Марни вбежала в первую попавшуюся дверь. Я последовал за ней и оказался в довольно просторном помещении. За длинными столами слепцы изготовляли мягкие игрушки. Напуганные звуком выстрелов, они, пытаясь определить их источник, все как один обратили невидящие глаза к дверям. - Не останавливайся! - крикнул я. - Здесь обязательно должен быть черный ход. Поскольку мы скрылись в здании, исчезнув из поля зрения пулеметчика, здравый смысл требовал, чтобы тот прекратил стрельбу. Но здравый смысл в этих местах был, видимо, не в чести. Стрельба продолжалась. Полицейский дал очередь прямо в открытую дверь. Один из мастеров-игрушечников рухнул на пол. Одежда на его груди в том месте, куда попала трассирующая пуля, дымилась. Рабочие с криками бросились к дверям, сталкиваясь на бегу друг с другом. Некоторые из них падали под пулями. Пулемет работал без устали. |
