— Поездка за документами отменяется.

Дверь с шумом распахнулась, и появились старые знакомые — Владислав Эдуардович Горинович из военной прокуратуры и майор Осадчий с двумя автоматчиками. Горинович предъявил капитану свое удостоверение и попросил покинуть собственный кабинет. Слова «Главная военная прокуратура» производят в автоинспекции пугающее действие. Капитан, ни о чем не спрашивая, испарился.

— Чему обязан таким вниманием? — Шувалов переводил взгляд с Гориновича на Осадчего.

Горинович, которому было не привыкать хозяйничать в чужих кабинетах, вольготно расположился в кресле инспектора. Другим сесть не предложил.

— Гражданин Шувалов, документы у вас с собой?

— Да.

— Паспорт есть? Дайте сюда.

Горинович внимательно пролистал его паспорт, бормоча про себя:

— Шувалов Виталий Александрович, год рождения… прописан… Ага, все сходится.

Он засунул паспорт в свою папочку, и Шувалов понял, что сегодняшняя встреча добром не кончится. И как в воду смотрел. Из той же папочки появился ордер на арест.

— Ознакомьтесь и подпишите, — распорядился Горинович.

На мгновение Шувалову стало не по себе. Разное с ним случалось, но вот под арестом в родной стране он еще не был.

— В чем меня обвиняют?

— Вы арестованы как соучастник убийства заместителя министра Каримова, — пояснил Горинович.

— В ФСБ мне сказали, что Федеральная прокуратура забрала это дело у военной.

Майор Осадчий расхохотался за спиной у Шувалова:

— Во-о законники отыскались!

Горинович насмешливо посмотрел на Шувалова:

— Ваш друг в ФСБ не в курсе. Товарищ Каримов был военнослужащим, имел воинское звание генерал-майор. — Увидев удивление в глазах Шувалова, добавил: — Раньше бы сказали: медицинской службы. Каримов был военным медиком, состоял на действительной военной службе. Поэтому дело об убийстве генерала рассматриваем мы. А из материалов дела неопровержимо вытекает, что вы — соучастник этого преступления. Учитывая тяжесть содеянного и вашу опасность для общества, я избрал в качестве меры пресечения содержание под стражей. Главный военный прокурор санкционировал ваш арест. — Горинович кивнул Осадчему.

— Уведите арестованного!

Двое автоматчиков схватили Шувалова за руки и вывернули их назад так, что его лицо оказалось где-то на уровне колен. В таком виде его стащили вниз по лестнице и засунули в машину с затемненными стеклами. Автоматчики уселись по бокам, Осадчий расположился рядом с водителем. Машина, включив сирену, рванула с места. Майор Осадчий повернулся к Шувалову, его черные глаза блеснули:

— Советую вести себя смирно. А то ведь можно и пулю в затылок получить при попытке к бегству.

Отправили Шувалова, видимо, на гарнизонную гауптвахту. Во всяком случае, во дворе, куда заехала машина, в замызганном коридоре с облупившейся краской, куда его повели, повсюду попадались люди в обычной армейской форме, не обращавшие никакого внимания на арестованного.

Его завели в маленькую комнату и усадили на табуретку, привинченную к полу. Вставать и поворачиваться запретили. Один из автоматчиков остался за спиной.

Появился Горинович — уже без пальто и с папкой в руках. Уселся за стол и отослал автоматчика.

— Такой разговор нам с вами предстоит, — загадочно обещал Владислав Эдуардович, — что лишние уши не нужны. — И многозначительно посмотрел на Шувалова.

Тот никак не реагировал.

— Значит, что у нас есть? — начал Горинович. — Показания майора Осадчего и двух его подчиненных. Они на допросе показали, что видели, как вы помогали Ежевскому убивать заместителя министра Каримова.