— Мне не нужны лишние провожатые, — произнесла Алеа голосом, заполнившим всю залу.

Потом она подняла голову, улыбнулась и снова направилась в сторону судей и обвиняемых. Слева от нее шагали Эрван и Мьолльн, справа Фингин и Кейтлин, сзади пятеро Великих Друидов. Она была похожа на королеву со своей свитой, и, вероятно, за королеву ее и приняли потрясенные зрители.

Бледный, окаменевший Бёли еще какое-то время стоял молча, но когда девушка подошла к нему, заговорил вновь:

— Вам нечего здесь делать! Насколько мне известно, приказ насчет вас, подписанный Эоганом, все еще в силе, сударыня, и…

— Замолчите, Бёли, не выставляйте себя на посмешище, — перебила его Алеа, останавливаясь перед высоким помостом. — Эоган умер.

— Но королевская власть по-прежнему существует! — возразил Бёли.

— Неужели? — усмехнулась Алеа. — Какая власть? Я не вижу здесь никакой власти.

Она повернулась и обвела взглядом собрание. Никто не находил в себе сил и с места сдвинуться.

— Какая власть? — повторила она.

— Моя! — воскликнул Бёли. — Власть королевских советников и Совета друидов Провиденции…

— Друидов Провиденции? В Провиденции нет друидов! — улыбнулась Алеа.

— Ошибаетесь! Архидруид здесь! — выкрикнул Бёли, протянув руку в сторону сидевшего позади Хенона.

Алеа кивнула и поздоровалась с ним:

— Здравствуйте, Хенон. Рада снова вас видеть. Думаю, и мои друзья тоже… Вы сказали Бёли, дорогой Хенон, почему вчера вы не вмешались в битву?

Советник нахмурился и повернулся к друиду. Но тот промолчал.

— Что, Хенон, язык проглотили? — засмеялась Алеа.

И медленно повернулась к советнику:

— У вашего Архидруида, дорогой Бёли, больше нет никакой власти. Если вчера он не участвовал в битве, то потому, что сайман… покинул его.

— Замолчите! — воскликнул Хенон, поднимаясь.

— Я не боялась вас, когда вы обладали сайманом, Хенон, а сейчас и вовсе вас не боюсь. Сядьте на место, потому что теперь эта сила течет в моих жилах.

Друид готов был взорваться. Он стиснул зубы, сделал глубокий вдох, но все-таки отступил и сел на место. Он был глубоко унижен, но Алеа сказала правду.

Теперь большинство друидов не могли пользоваться сайманом. Огонь погас или еле теплился. За исключением некоторых, таких, как Фингин или Эрнан, у которых он всегда был сильнее, у остальных сайман просто исчезал. Теперь друиды стали простыми гаэлийцами.

— Итак, Бёли, — снова заговорила Алеа. — О какой власти вы говорили? Власти друидов? Они ее лишены. Королевской власти? Она вам не принадлежит.

— У меня есть войско! — заявил советник. — Моя армия не даст вам занять трон!

— Трон мне не нужен, Бёли. А вам могу сообщить, что, к сожалению, у вас нет больше и войска.

— У меня его было достаточно, чтобы победить в этой войне! Я одолел Харкур и Темную Землю и готов сражаться с вами, если понадобится!

— Как давно вы заперты в этом дворце, Бёли? Неужели вы не слышали, о чем говорят люди? Вы и правда думаете, что если вы прикажете своим солдатам сражаться со мной, они вас послушают? Жаль, вы не видели их только что, когда я вошла в Провиденцию… Как, по-вашему, мне удалось прийти сюда?

— Генералы…

— Генералы такие же, как и вы, — перебила Алеа. — Они не видят дальше своего носа. И не знают, чем живут люди на острове.