Друиды зашли в комнату. Им было явно не по себе — время позднее и Алеа наверняка устала.

Прошедший день был самым невероятным в их жизни. Но и самым радостным. Редко увидишь столько счастья на лицах. Но кроме власти саймана и Самильданаха, настоящей силой Алеи была надежда, которую она подарила другим. В этом был смысл ее жизни. Возвращать земле то, что она от нее получила.

— Ты спала? — с улыбкой спросил Киаран.

— Нет еще, — успокоила его девушка. — Что вас привело?

— Много всего, — ответил Эрнан. — Прежде всего хотели тебя поздравить.

— Мое участие не так уж и велико… История вершится сама, разве нет? И Гаэлия сама освободилась от того, что ее угнетало…

— Это ты запустила колесо истории, — возразил Архидруид.

— Полно, Эрнан, я только дочь Гаэлии…

— Ты многое совершила, и мне жаль, что мы не помогли тебе раньше. Тебе было бы легче. Но мысль о том, что можно было сделать и больше, всегда приходит слишком поздно…

— Не волнуйся, — сказала Алеа Эрнану (теперь она говорила ему «ты»), — Я уверена, что вы все еще сможете много чего сделать в будущем!

— Наш сайман почти исчез…

— Вот именно! — воскликнула Алеа с улыбкой. — Наконец-то вы будете приносить пользу!

Киаран улыбнулся в ответ. Его, как и всех друидов, угнетало постепенное исчезновение саймана. Но похоже, он понял, о чем говорила Алеа. Сайман отстранил их от истинной жизни на острове. Теперь они много чем могли заняться без всякого применения саймана.

— И все-таки нас тревожит…

— Да, знаю, — перебила его Алеа, и друиды увидели, что она разделяет их тревогу. — Маольмордха. Сайман почти исчез, а Маольмордха все еще жив…

— Киаран рассказал мне о твоей встрече с Фелимом в мире Джар. Думаю, он прав. Если мы вовремя уничтожим ариман…

— Я завтра же еду, — сказала Алеа.

— Мы едем с тобой… — Ни в коем случае! Со мной поедут Фингин и Эрван. Все. Больше никого. Это ни к чему. Я собираюсь сражаться не с целой армией, а с одним человеком. Вы гораздо нужнее здесь. Предстоит много работы.

— С одним человеком? Маольмордха конечно же не один.

— В битве против меня он будет один.

Эрнан кивнул. Вероятно, Алеа была права. Действительно, он и другие друиды могли принести здесь пользу. Предстоит проделать огромную работу. Объединение пяти графств, выбор островом нового правителя. Все это будет не просто.

— Почему Фингин? — спросил Киаран, наклонив голову.

— Потому что среди всех вас у него пока наиболее сильный сайман, — объяснила девушка.

Друид кивнул. Да, Фингин был не только самым молодым друидом, но и самым могущественным. Айлин, бывший Архидруид, не ошибся, он предчувствовал это раньше других.

— Если сайман исчезает так быстро, — продолжал Киаран, — значит, ты поняла что-то новое?

Алеа улыбнулась. Пророчество сбывается.

— Да. В общих чертах. А главное — он вовсе не исчезает. Просто мы больше не сможем им мысленно управлять.

— Поясни, — недоуменно попросил Эрнан.

Алеа уселась на кровать, скрестив ноги, а друидам предложила стулья у окна.

— Я начинаю понимать то, что открыл Анали… Я даже думаю, что поняла еще больше.

— Что же? — нетерпеливо спросил Киаран, широко раскрыв глаза.

Алеа поглядела на него. Все-таки Киаран удивительный человек! С каждым днем он восхищал ее все больше.