Конечно, Эрвану и раньше приходилось видеть, какой славой пользуется Алеа в разных уголках острова, но он никогда не думал, что она может низвергнуть власть страны даже без помощи армии, без необходимости применять силу. А ведь именно об этом она всегда мечтала. Избавить остров от угнетателей, не затевая новую войну. Победить сильных, не причинив вреда слабым. Свалить эту пирамиду.

Первые солдаты Армии Земли остались в Тарнее, и Алеа освободила Галатию только благодаря собственной славе, всего лишь пригрозив своей силой, в которой никто не осмелился сомневаться. И Эрван был счастлив видеть, что той, которую он любил, удалось все это осуществить. Доказать, что ее мечты сбудутся.

Конечно, все было не так просто, и случай с Провиденцией был особый, но разве это произошло не благодаря долгой борьбе? Борьбе, которой Алеа посвящала каждый свой день. Борьбе, в которой погибло много ее друзей. Той борьбе, которая еще не была закончена…

— Ведь ты знаешь, что меня ждет теперь, — сказала девушка Эрвану вечером того дня, когда они вошли в Провиденцию.

Он не ответил. Но знал. Все близкие Алеи знали. Маольмордха. Последний вызов, который Алеа должна была принять. И самый тяжелый. Юноша только улыбнулся Алее. И сказал ей, что сейчас она должна наслаждаться мгновениями радости, которую переживают жители Галатии.

В Провиденции творились невиданные события. В каждом взгляде светилась новая искренняя надежда. Единомыслие, о котором давно все забыли. Но это было еще не все.

Народ должен почувствовать свою свободу. А солдаты — насладиться миром. Необходимо вновь научить жителей острова жить вместе. И Алеа, конечно, уже дала кое-какие наказы. Для магистража в них не было ничего удивительного.

Она хотела открыть школы по всей стране, чтобы мальчики и девочки учились читать. Преступников содержать в чистых тюрьмах, отменить изгнание, ограничить власть религии, прекратить охоту на волков. И много других мелких и срочных нововведений, которые вызывали у Эрвана улыбку, потому что это было так похоже на Алею. Просто, искренне, ново. Но больше всего остального девушка хотела, чтобы весь народ Гаэлии мог выбрать того или тех, кто будет управлять островом. Чтобы больше не было никаких королевств. А это, Эрван понимал, не так просто сделать. На это уйдет много труда. Но остров, похоже, готов был приступить к работе. Все жаждали перемен.

Алеа, казалось, была удовлетворена этой победой. Ей наконец-то облегчили задачу. Как будто жители острова сами подталкивали ее. Но Алеа не могла радоваться раньше времени.

Поэтому ей и хотелось найти немного утешения в разговоре с молодым магистражем. Потому что, несмотря на радость, царившую в сердцах всех ее друзей, она не могла забыть о том, что ее ждет теперь. Последняя битва. И этой битвы, как бы Алеа ни мечтала о мире, не миновать. Придется снова подвергнуть свою жизнь опасности. И жизни других.

— Я не в силах думать о другом, Эрван. И не смогу остаться здесь столько, сколько мне хотелось бы.

С каждым днем она все меньше верила в свою победу. Сайман уже почти исчез, а Маольмордха по-прежнему существовал. Она чувствовала его угрозу. Чувствовала его мрачную силу, его мощь, которая притягивала ее к себе с далекого края острова.

Алеа не могла больше ждать. Из-за нее в Гаэлии все еще так хрупко. Никогда еще не было так хрупко. Так уязвимо. Легкая добыча для столь страшного хищника. Алеа уже собиралась уснуть, когда раздался стук в дверь. Она протерла глаза и встала, думая, что в такой час это, должно быть, Эрван.

Но, открыв дверь, она с удивлением обнаружила Киарана и Эрнана. Друиды смущенно стояли у порога.

— Что ж, входите! — сказала Алеа, протягивая им руки.

Друиды зашли в комнату.