|
Ни один молодой друид не совершил бы подобной ошибки. Но Амина не потратила семи лет, постигая символы ордена. За несколько дней она не могла узнать всего. Конечно, она приложила все усилия, чтобы выучить и даже понять смысл ритуала собственного посвящения, но ей не хватило времени, и сейчас она совершила первую ошибку. Однако Хенон не счел нужным ее поправлять. То ли боялся оскорбить королеву, то ли считал, что и поделом ей, а это очищение наполовину только позабавило его. Королеве удалось заставить друидов принять ее в свой орден, и Хенон был зол на нее за это, а потому рад был отомстить. Он молча продолжил ритуал, и все друиды наверняка поняли, что он хотел этим сказать. Королева посвящается против его воли, он не в силах помешать этому кощунству, но он и пальцем не пошевелит, чтобы помочь ей.
Держа голову прямо, Хенон подвел королеву к последнему камню на южной стороне тронного круга. Он вынул факел, укрепленный на гладкой плите, и протянул Амине: — Ват, вот огонь, он осветит тебя. Королева взяла факел обеими руками и последовала за Хеноном к центру большого круга, ступая по белому льняному полотнищу, растянутому на земле и покрытому омелой. Совет еще не избрал Архидруида, и у подножия старого дуба сидел Тиернан. — Великий Друид, — провозгласил Хенон, торжественно поклонившись, — представляю тебе вата Амину, которую мы считаем достойной стать друидом. Тиернан склонил голову, потом выпрямился и спросил: — Все ли согласны? Друиды и Великие Друиды ответили хором: — Все! — Что ж, — проговорил Тиернан, — если все согласны, начнем. Хенон отступил, оставив королеву одну на льняном полотне перед Тиернаном. На нее были обращены все взгляды как небольшой группы друидов, так и тех, кто сидел на трибунах и лужайках. — Во имя Мойры, ват Амина Салиа, мы спрашиваем тебя, клянешься ли ты, возведенная в священный сан друида, служить тому, что сочтешь истинным Благом? Королева невольно улыбнулась. — Клянусь всем сердцем, я буду стараться, — твердо ответила она. Тиернан продолжал: — Обещаешь ли помнить свой долг — с помощью Великой Мойры подавать пример достойной жизни любому, кто тебе доверится? — Обещаю. — Обещаешь ли хранить как зеницу ока, как священное наследие власть и силу, которой будешь наделена? — Обещаю, — повторила королева, и в ее глазах зажегся новый огонь. — Клянешься ли служить людям, насколько хватит твоих сил? — Клянусь. — Да хранят тебя наши предки, возлюбленная сестра, и да укрепят они тебя в новом сане. На мгновение королева осталась стоять неподвижно. Потом медленно повернула голову влево, туда, где стоял Хенон. Он не спускал с нее глаз. Но сейчас победила она. Наконец-то она добилась того, в чем орден всегда ей отказывал. Ее лицо засветилось гордостью. И только потом — этой минуты ждали все собравшиеся — она встала на колени. — Теперь ты вправе учить тех, кого сочтешь достойным знания, всему, что посчитаешь полезным и нужным. И ответственность за это ляжет на тебя одну, ибо ты приобщена к тайне. Тиернан выступил вперед и простер руки над склоненной головой королевы. — Я, Халдир Морнак, сын Найдсу, по прозвищу Стан-бард, друид по имени Тиернан, Великий Друид священного крута Лорильена, возвожу перед лицом гаэлийцев Ее Величество Амину в сан друида. В честь этого события и потому, что наставники считают ее справедливой женщиной, отныне братья и остальные люди станут называть ее Айслин. Да хранит тебя Мойра, Айслин! Зрители разразились аплодисментами, друиды и простецы поздравляли королеву с ее новым саном. |
