И солнце не замедлило появиться. Незадолго до полудня наконец началось торжественное шествие, освещенное необычайно ярким для этого времени года светом.

Четыре Великих Друида в длинных белых плащах шагали рядом с королевой, облаченной в зеленое платье вата. Ее длинные белокурые волосы были уложены на затылке, она имела вид одновременно ослепительный и строгий. Каждому шагу она старалась придать благородства, каждому жесту — изящества.

Тридцать два друида держали над ними белое льняное полотнище, украшенное омелой, оно легким шатром прикрывало шествие. Процессия медленно проследовала по двору под завороженными взглядами зрителей и остановилась у подножия большого дуба.

Церемония началась. До трибун почти не долетали слова друидов, обычные ритуальные бормотания, зато было отчетливо видно все, что происходит на сцене этого необычного театра.

Сначала королеву препроводили в маленький шатер, в котором она уединилась. Затем возле дуба восемь друидов были провозглашены Великими Друидами, чтобы число членов нового Совета достигло двенадцати. Принимая посвящение от старших собратьев, друиды встали на колени и выслушали тайны, которые нашептали им на ухо. Именно так повелевал обычай.

Потом все взгляды обратились к маленькому шатру, где ждала королева. То, что должно было произойти, было историческим переворотом — впервые женщину посвящали в друиды, но еще более невероятным было другое: она должна занять главенствующее место в Совете, трон Архидруида. Но времена изменились. Народ Галатии уже почти не удивлялся этим внезапным потрясениям.

Хенон, в белых одеждах, с ритуальным капюшоном, надвинутым на лицо, подошел к входу шатра и приподнял закрывавшее его полотно.

Казалось, слова ритуала приносил ветер. Гнетущая тишина увековечила это мгновение.

— Кто ты?

— Ват, — ответила коленопреклоненная королева.

Хенон положил руку на плечо Амины. Он двигался медленно, словно сомневаясь в том, что делает. Непонятно было, то ли эта медлительность придавала торжественности, то ли Великий Друид посвящал королеву скрепя сердце.

— Чего ты хочешь?

— Света! — твердо отвечала Амина.

— Укрепила ли ты свою душу в уединении этого места?

— Да.

— Тогда ты можешь следовать за мной, ват.

Амина сняла сандалии и, согласно обычаю, пошла босиком рядом с Великим Друидом, который, держа руку у нее на плече, повел ее к кругу с тринадцатью тронами. Несколько бардов, стоявших с западной стороны, исполняли роль музыкантов и вторили ритуалу своими печальными арфами. Хенон и Амина подошли к двум друидам, которые стояли к ним спиной и держали в руках половинки сломанных сабель.

Вместе они продолжили шествие, минуя толпу приглашенных, и остановились у гладкого камня, на котором лежали хлеб и соль. Хенон отпустил плечо королевы, наклонился, посыпал хлеб солью и протянул его женщине.

— Ват, этот хлеб и эта соль — Земля, через которую ты умрешь и возродишься.

Королева приняла хлеб и съела половину, согласно традиции, остальное положила на камень, прежде чем снова двинуться в путь. Процессия проследовала вокруг тронов и остановилась с северной стороны у второго камня. Хенон взял заранее приготовленную чашу с водой и протянул ее королеве:

— Ват, эта вода очистит тебя.

Амина приняла чашу, но выпила только половину и снова поставила ее на камень, полагая, что это всего лишь символ благодарности, как было с хлебом и солью.

Среди друидов послышался легкий ропот, на который королева, похоже, не обратила внимания. Но Хенон как ни в чем не бывало снова двинулся в путь. Конечно, он знал, что королева должна была выпить чашу до дна. Этот ритуал значил, что принимающий полностью очистился. Ни один молодой друид не совершил бы подобной ошибки.