Ухмыльнувшись, Бэрри кивнул:

— Наверняка что-то имеющее отношение к женщинам. Во вторник, насколько я понимаю, вы посетите леди Сефтон и представите обществу своих кузин? Или вы намерены уклониться от этого?

— Не сомневаюсь, что увижу вас там. Хотя предпочел бы сходить посмотреть на мадам Саки, чем оказаться на вечере, где мамаши будут подталкивать в мою сторону своих малопривлекательных дочек.

— Бедняга Уолвертон! Однако люди с вашим положением и богатством должны хоть изредка испытывать какие-то неудобства. Тогда люди вроде меня смогут почувствовать себя немного лучше.

Кенуорт все еще продолжал смеяться своей шутке, когда карета Уолвертона двинулась дальше. Однако в этот вечер Брет собирался повидаться вовсе не с женщиной. Услышав названный адрес, кучер удивленно посмотрел на него:

— Вы уверены, ваша светлость? Это такая глухая часть города, что…

— Уверен. Некий джентльмен ожидает меня на углу Лисл-стрит.

Лисл-стрит не пользовалась вниманием у большей части людей благородного происхождения, что вполне устраивало Брета. Когда карета остановилась, из темной аллеи вышел человек и приблизился к окну экипажа. Брет распахнул дверь, человек, от которого дурно пахло, шагнул внутрь.

— Добрый вечер, господин.

— У тебя есть информация, Уотли?

— А деньги у вас с собой, господин? Расчет сполна.

Брет вынул небольшой кошелек, в котором что-то тяжело звякнуло. На лице Уотли появилась ликующая улыбка, он протянул руку.

— Вот деньги для расчета сполна. Но нет, ты их не получишь, пока не скажешь, что выяснил.

— Я не какой-то там раззява, чтобы меня можно было провести. Джонни Уотли не такой. — Он наклонился вперед, и от него пахнуло кислятиной. — Вы были правы, когда говорили, что те бумаги были проданы, господин. Их доставили этому паршивому графу, который тут же их схапал.

— Ты знаешь имя этого графа?

Уотли быстро взглянул на Брета, пожал плечами, но, чувствуя на себе пристальный взгляд Уолвертона, промычал:

— Гм… Да… Брейкфилд.

— Брейкфилд? Ты уверен?

Уотли ухмыльнулся:

— Такого типа ни с кем не спутаешь. Продолговатое лицо, выступающие скулы, острый нос, бесцветные глаза. Ходят слухи, что он сам и организовал кражу бумаг. А получил он их от одного пирата из колонии. Собирается держать все документы у себя. Говорит, что они стоят целое состояние, хотя мне и не верится.

Брет улыбнулся и сунул кошелек с монетами в протянутую ладонь Уотли.

— Тут ты заблуждаешься. Для меня они действительно стоят целое состояние. Ты можешь их добыть?

Челюсть у Уотли отвисла, он медленно покачал головой.

— Украсть у такой важной шишки? Да меня тут же вздернут!

— Не вздернут, если у тебя будет достаточно денег, чтобы уехать. — Брет видел, как в Уотли жадность борется с осторожностью, и добавил: — Плачу тебе тысячу фунтов, Уотли:

— Господи! Должно быть, эти бумаги для вас много значат.

— Бумаги мои и должны быть у меня. В отличие от человека, который ими сейчас владеет, у меня есть деньги, чтобы вернуть их. Ну так как, ты готов?

— Черт побери! В общем-то готов… Хотя нужно время…

— Неделя!

— Неделя! Боже мой! Господин, я не смогу…

— В таком случае — две недели. Сделаешь?

После некоторых колебаний Уотли кивнул:

— Ладно, господин… За такие деньги смогу.

Брет улыбнулся.

Из окна кареты Брет посмотрел на длинную вереницу роскошных карет перед домом Сефтонов и на обилие фонарей, освещавших дорогу и подъезды к дому.