Элли с удивлением посмотрела на своего префекта, но, прежде чем успела задать вопрос относительно странного, по ее мнению, расположения комнат, Джулия сказала:

— До начала обеда остается двадцать минут, и я предлагаю тебе воспользоваться ими с толком. Прочитай, сколько успеешь, из того, что тебе оставила Изабелла. Чем больше, тем лучше, поскольку это действительно важные вещи, без знания которых тебе завтра придется туго. Кстати, учителя снабдят тебя нужными учебниками в классе, так что тебе надо взять с собой только бумагу и ручки, которые ты найдешь в своем письменном столе.

К этому времени они снова поднимались по лестнице, возвращаясь в крыло, где находились спальни.

— Моя комната — триста тридцать пятая. Запомни этот номер на тот случай, если я тебе срочно понадоблюсь, но в принципе, тебе при необходимости поможет каждый ученик нашей школы. О’кей?

Джулия помахала ей рукой и направилась в противоположную сторону холла. Элли же вернулась в свою комнату.

Отложив общешкольные «Правила поведения» в зловещей черной обложке, Элли решила сначала разобраться с номерами и расположением классных комнат, а также правилами поведения на уроке (ученики должны находиться на своих местах до того, как учитель начнет занятия…), но сосредоточиться на этом не смогла и вернулась мыслями к черноволосому юноше, которого видела в общей гостиной. Она не могла отделаться от ощущения, что видела его раньше. Да и юноша определенно узнал ее, по крайней мере знал, кто она такая. Вертя в пальцах карандаш, она вспоминала его пристальный изучающий взгляд, который он метнул в нее, как только они с Джулией вошли в гостиную.

Элли перевернула страницу правил поведения на уроках и, машинально бросив взгляд на часы, вскочила с места.

«Вот дьявольщина!»

Было почти семь. Двадцать минут пролетели как одна секунда, и обед вот-вот должен был начаться.

Элли молнией выскочила из комнаты, едва не сбив с ног невысокую девочку с короткими светлыми волосами, торопливо идущую по коридору.

— Смотреть надо, куда идешь! — воскликнула девочка, не сбавляя шага.

— Сама смотри, куда несешься, — огрызнулась Элли.

Потом пристроилась у нее в тылу и перешла на такой же быстрый размеренный шаг.

В ответ девочка перешла на бег. Элли старалась не отставать от нее, поэтому они сбежали по лестнице вместе и остановились у дверей столовой практически одновременно, после чего, не обменявшись ни единым словом, вошли в помещение. Не сговариваясь, девочки придали раскрасневшимся от бега лицам доброжелательное выражение, так что сторонний наблюдатель мог бы подумать, что, направляясь в столовую, они вели дружескую оживленную беседу. Коротко подстриженная блондинка соизволила посмотреть на нее и подмигнуть ей лишь в последний момент — когда усаживалась за стол. Судя по всему, это было ее постоянное место, поскольку сидевшие за столом ученики дружно приветствовали ее.

Столовая, вернее, обеденный зал, как называла эту комнату Изабелла, выглядел в этот час совсем по-другому по сравнению с тем, каким он предстал взгляду Элли, когда она заходила туда с директрисой. На застеленных белыми скатертями столах красовались подсвечники с зажженными свечами. Тарелки из фаянса и сверкающие хрустальные бокалы стояли перед каждым стулом. Заметив свободное место, Элли проскользнула к нему. В следующее мгновение в зале установилась мертвая тишина, как если бы кто-то нажал на кнопку, отключающую звук, и на девушку уставились семь пар любопытных глаз.

— Это ничего, что я… села здесь? — Она облизала губы и нервно обвела глазами столовую.